Чайный экспресс в Ингушетии

Ингушский отрезок пятидневного железнодорожного круиза по Северному Кавказу

Чайный экспресс в Ингушетии

Сегодня Северный Кавказ учится вновь принимать туристов.

И пусть собирать тосты по примеру Шурика из «Кавказской пленницы» здесь бессмысленно: выпивать ислам не позволяет, зато отсюда можно привезти чемодан легенд о Великом шелковом пути, возникновении гор, битвах за свободу и Арабском халифате, как поступил в свое время Александр Дюма. Здесь находится самый древний город России. Здесь можно испить любимой минералки Михаила Лермонтова, изучить тонкости лезгинки и увидеть легендарные вайнахские башни.

— Магомет, как у вас дела с кровной местью?

— Она очень распространена, как и много веков назад. Но сегодня у нас есть специальная примирительная комиссия, которая создана, чтобы решать вопросы родовой вражды. Члены этой комиссии — уважаемые люди — пытаются донести до людей, что за прощение врага убитого им человека ждет благо на небесах. Но ситуации прощения кровной мести для Ингушетии — события пока редкие и значимые.

— А невест крадут?

— За похищение без согласия невесты полагается штраф — 200 000 руб. Да и девушку придется вернуть на место. Поэтому такие случаи за год во всей республике можно по пальцам пересчитать.

Чайный экспресс в Ингушетии
— Здесь хотят круглый год макать яблоки в красную карамель для туристов и совсем не хотят воевать
Чайный экспресс в Ингушетии

Мой собеседник Магомет густобров и на удивление прямолинеен. А я думала, станет отшучиваться. Он отвечает на мои вопросы успокаивающим тоном, как бы давая понять, что в Ингушетии нечего бояться, но и быстро прощаться с традициями здесь никто не собирается. Все эти штрафы, комиссии — попытка найти баланс между современными ценностями и вековой культурой.

Магомет — наш экскурсовод на ингушском отрезке пятидневного железнодорожного круиза по Северному Кавказу.

20 лет регион по известным причинам не встречал туристских поездов, но теперь повсюду грохочут не взрывы, а стройки: кладут асфальт, возводят гостиницы, реставрируют архитектурные памятники. Здесь хотят круглый год макать яблоки в красную карамель для туристов и совсем не хотят воевать. На каждой станции путешественников встречают безупречно отрепетированной лезгинкой и национальными сладостями. Речи экскурсоводов пока сбивчивы: «Как там этого хана-то звали? Ладно, потом вспомню!» — зато можно наблюдать, как изо дня в день разные экскурсоводы показывают все новые территории, где на самом деле находилась столица Алании — легендарный Магас. Нам таких мест показали три, и каждое из них, конечно, единственное, подтвержденное археологами.

Чайный экспресс в Ингушетии

Ночи мы проводим в поезде, а днем путешественников рассаживают по автобусам и возят по красотам Карачаево-Черкесии, Ингушетии, Чечни и Ставропольского края. Маршрут назван «Чайным экспрессом» в честь самого востребованного товара, шедшего по этим местностям из Индии к берегам Каспия и Черного моря во времена Великого шелкового пути.

На память о тех временах ингушский язык сохранил до наших дней идиому «как до Сиккима», что означает «очень далеко». Сикким — это индийский штат в Гималаях (ранее — отдельное государство), одна из самых дальних точек, куда шли караваны с товарами через Ингушетию.

Мы едем по дну Ассинского ущелья в старом «пазике». Виды открываются самые классические: слева от дороги где-то внизу клокочет горная река, а справа нависают скалы, в стародавние времена образовавшиеся так стремительно, что горная порода застыла на срезе вертикальными пластами. Кое-где встречаются броды — хотя бы на них водитель сбавляет газ. Местные жители называют ущелье коридором времени, потому что стоит лишь проехать сквозь него, как из привычной городской среды попадаешь в царство склепов, храмов и высоких башен, возведенных тысячелетие назад.

Все это Джейрахско-Ассинский музей-заповедник. Здесь по территории в 64 000 га разбросаны выстоявшие вайнахские аулы, каждый из которых — гнездо какого-нибудь большого ингушского рода (тейпа). Еще есть христианский храм Тхаба-Ерды, построенный из желтого ракушечника 13 веков назад, то есть раньше, чем Русь приняла христианство. Сейчас в его фронтальном барельефе отсутствует несколько кирпичей — пазл ктиторской композиции представлен не полностью. Но говорят, кирпичи увезли на реставрацию, то есть не навсегда.

Чайный экспресс в Ингушетии

Также на территории заповедника ежегодно проходят международные соревнования по боям без правил, для которых сегодня уже выложили гигантскими камнями знаменитый знак «М1» и возводят трибуны.

Совсем рядом аул Эгикал — главный герой романа Идриса Базоркина «Из тьмы веков». Он стоит на склоне горы Цей-Лом так же, как в советские времена, когда писалась книга. Да и времена, о которых книга писалась, аул встречал точно таким же, каким нашли мы его теперь.

Ветер несет запахи свежескошенной травы, кизяка и бараньего шашлыка. В руинах XVI века жители соседнего села устроили пикник. Под цветущей у подножья древней стены вишней разложено шерстяное покрывало. Аул состоит из десятка построек: солнечные склепы — надземные сооружения, куда старики добровольно приходили умирать, подземные склепы с нишами на разной глубине, куда складывали безвременно ушедших, а также боевые и жилые башни. Жилые шире и древнее боевых. Первые этажи башен были отданы под продуктовые запасы и мелкую скотину, третий этаж (обыкновенно самый чистый и уютный) был гостевым. А семьи ютились на втором. Венчала жилую башню земляная крыша.

Боевые же башни имеют пирамидальные каменные завершения и бойницы под ними. До распространения пороха такое укрепление можно было взять только измором, но и после не всегда получалось. Говорят, когда одну из башен заминировали вдоль фундамента и взорвали, она лишь подпрыгнула и приземлилась без особых повреждений.

Чайный экспресс в Ингушетии

— Тенгиз, туристов пугают некоторые элементы вашей культуры. Будете с этим что-то делать? — спрашиваю у местного краеведа. — Участники этого путешествия неоднократно признавались мне, что, кроме как поездом с огромной группой людей, они никогда бы не решились отправиться на Северный Кавказ.

— Вайнахский народ консервативен. Это и есть его главное богатство. Для туризма всевытаптывающего, построенного на селфи и шаблонах, это препон. Но для ценителей этнографии, фотосъемки и культурологи — наоборот! — Тенгиз поднимает глаза на Эгикал и, кажется, жалеет о том, что через заповедник недавно проложили дорогу, сделавшую возможным наше путешествие. — Думаю, массовый туризм ставит под угрозу памятники культуры и национальную самобытность. Однако, охраняя вековые традиции, мы не становимся менее приветливыми и гостеприимными.

Я тоже бросаю взгляд на Эгикал. Вокруг него, внутри и даже по разрушенным стенам башен бродят две сотни участников «Чайного экспресса». Думаю, мы тут и правда вытоптали бы весь культурный слой часа за полтора.

одбираемся к аулу Таргим. Магомет окидывает всех торжествующим взглядом: Таргим — его родной аул. Правда, башня его предков не сохранилась: разрушена во время одной из карательных экспедиций Российской империи.

Чайный экспресс в Ингушетии

Несколько местных жителей подбегают к обрыву, откуда весь аул выглядит старинной гравюрой из книги Александра Дюма, и пускаются в пляс.

— В традиционной лезгинке мужчина олицетворяет орла, а женщина — лебедя, и это кардинально противоположные роли в танце, — поясняет ингушка Лайла. — Женщине нельзя смотреть на партнера, иначе это будет пошлостью. Женщина должна лишь оттенять мужскую ловкость, мужское мастерство. И она не может выйти на танец без приглашения. Эти правила действуют не только на показательных выступлениях, но и на обычных семейных праздниках. Редкая культура соблюдает такую строгость.

— У нас тоже есть кое-какая строгость по части танцев, — отвечаю. — Но это долгая история.

— Ой, как же здорово! Это умение у них от природы! — восклицает женщина, наблюдающая за танцем через смартфон.

Я с ней не соглашаюсь. Способности танцоров — не природный дар, а результат многолетних тренировок. Зато сама стилистика лезгинки — ее душа — действительно берет свое начало в самой природе, о чем свидетельствуют птичьи образы всех движений этого танца. Мы продолжаем спорить и за обеденным столом, накрытым прямо на природе в ингушском селе Мужичи, и уже в Чечне, на крыше небоскреба с видом на ночной Грозный, и в очереди за чеченской халвой, напоминающей советский шербет. Нас останавливает лишь необходимость сесть в поезд и разойтись по вагонам: я еду во втором, мой оппонент — в четвертом.

Чайный экспресс в Ингушетии
Оригинал статьи: http://www.moya-planeta.ru/travel/view/chajnyj_jekspress_11993/