Стихи Джамалдина Яндиева

Подборка стихов Джамалдина Яндиева

Впервые в горах
Впервые в горах я увидел зарю,
Желтели по осени горные скаты.
И сердцем я радуюсь,
И говорю:
«Отец мой – Октябрь, золотой и крылатый».

В младенчестве звонкое эхо дразня,
Я бегал, как серна,
И травы шумели,
Ручьи ввечеру усыпляли меня,
И солнце будило меня в колыбели.

Мне бабушка тихую песню свою
Певала, на грудь мою слезы роняя,
А в сердце свинцовую ношу таю,
И мучит меня эта тяжесть седая.

«Ты, внучек, рожден не для счастья на свет,
Так выпей всю чашу свою поневоле.
Всю горькую чашу наследственных бед,
Как воду поденщик на выжженном поле.

Твой дедушка знает, как жить тяжело.
Глядит, как влюбленный, на землю скупую.
На плечи его коромыслом легло
То бремя, с которым он прожил вслепую.

Твой дед в одиноком опасном пути
Берданку свою называет любимой.
Когда утешенье он хочет найти,
Он смотрит на тучи, бегущие мимо…»

Мне в детстве казалось, что наша судьба
Как дряхлая, полуослепшая кляча,
Как просьбы о хлебе,
Как наша арба,
Что звезды молила и маялась, плача.

Октябрь зазвеневшую чашу мою
Огнем животворным наполнил с избытком,
Из чаши моей непустеющей пью,
Вовек не пресыщусь кипучим напитком!

Октябрь меня сделал поэтом,
И вновь
Во имя Отчизны и нашей свободы
В стихе моем бьется,
Как жаркая кровь,
Та песня,
Что слышал я
В детские годы.

1937
Слеза
Как тяжкая капля из тучи,
Когда созревает гроза,
Из глаз ее,
ясных и жгучих,
Первая пала слеза.
Я бросился,
чтоб удержать ее,
Я руки подставил,
моля.
Прожгла она руки и сердце
И в черные пала поля.

1939
Женщине
Нет, не за походку лебединую - 
Словно ты из сказки приплыла,
Не за брови шелковые длинные,
Словно ласточкины два крыла,
Не за стан качающийся тонкий,
Как у русской молодой сосенки,
Не за холодность и южный зной,
Свойственные женщине любой,
Сердцем потрясенным - я с тобой.

Нет, я скромность полюбил твою,
Верность я благословил твою.
Женщине они необходимы.
Потому взволнованный стою
Я перед тобой,
моей любимой.

1939
Зима
Зимних дней безмолвные кочевья!
Тишина! Твоя постель бела.
Обнищали тихие деревья.
Осень их одежды унесла.

Наши горы вдаль глядят без речи.
Неподвижен елей стройный ряд.
Шалями окутаны их плечи:
Так на свадьбах девушки стоят.

Топоры не блещут над водою,
Сами воздвигаются мосты,
И порой метели бродят воя,
Поджимая белые хвосты!

1939
Родина
Иду я -
И сердцем ликую
На лоне привольной земли.
Кто радость узнает такую
От милой отчизны вдали?

Красуйся в девичьем уборе!
Кто взором окинет,
Скажи,
За морем
Широкое море
Полей без единой межи?

О, как ты смеешься, родная!
Ты лунного лика светлей.
Лучистое солнце, играя,
Сияет над ширью твоей.

Я верю дороге широкой:
Ты сердце уводишь в простор.
Взгляни:
Для тебя, синеокой,
Я золотом вышил узор.
Бейся, сердце...
Бейся, сердце,
сильнее бейся,
Птицей раненой,
боль скрывая.

Взвейся, мысль моя,
выше взвейся,
Как взлетает волна штормовая.

Та река,
что в горах кружила,
На равнине -
совсем другая.
Стал я старше,
И кровь по жилам
Все замедленней пробегает.

Бейся, сердце,
сильнее бейся,
Птицей раненой,
боль скрывая.
Взвейся, мысль моя,
выше взвейся,
Как взлетает волна штормовая.
Уберечь тишину
На земле,
Необьятно просторной,
Человек ненавидит войну
И для счастья стремится упорно
Уберечь на земле тишину.

Обагренными кровью руками
Не отнимут надежд у людей;
И не вытечет радость слезами
Из померкнувших глаз матерей.

Или дождем осенним затемно
Вдруг будет плакать сердце матери?
Нет, не позволим, чтоб пришла война,
В глазах у женщин жить должна весна!
Воин Посвящается Ханпаше
Не старости долгой ненастье
Умчало тебя, не горечи дым.
Живым добывая счастье,
Ты из мира ушел молодым.
Не тихая смерть на подушках
Тебе суждена судьбой –
Твою молодую душу
Исторгнул из тела бой.
«Соколам храбрым – из гор вылетать» - 
Ты оправдал эту песню отцов.
Твою, героя родившую, мать
Прославит Кавказ – колыбель храбрецов!

1943
Памятник
Есть в горах на утесе черном
Белый памятник рукотворный,
Ветер точит его, солнце жжет,
Но стоит он, не устает.
Бегу времени наперекор
Он стоит один среди гор.
Кто был тот, кто его заслужил?
Воевал ли он или мирно жил?
Богатырь он был или поэт,
И сказаний об этом нет.
Чья тоскующая рука
Камень высекала на века,
Неизвестно, но ясно от века –
Человек тут почтил человека.
И одно указанье взвесь:
Здесь родник серебристый есть.
Он готов напоить весь свет, -
Значит тут похоронен поэт.

1943
Будущее мира
Пусть станет мир светлее детской совести
И чище, чем улыбка матерей,
Тепло пройдет от полюса до полюса,
И станут краше туч на небе полосы,
Земли просторы, синева морей.
Мы, ужасам войны противоборствуя,
Мир предлагаем для любой страны,
И люди нам ответят, миротворцам:
«Как хорошо на свете без войны!»
Ребенок тихо спит
Люди!
Злобу умерьте!
Тише!
Кто там кричит?
Взгляните на ваше бессмертие,
В счастье свое поверьте!
Здесь малый ребенок спит.
Тише!
Пусть смолкнет злая
Ненависть!
Гром беды!
Он еще мал.
Он не знает
Жестокости и вражы,
Слышите?
Тише, люди!
Пусть ненависть замолчит!
Пусть войн никогда не будет!
Здесь малый ребенок спит….

1949
Всадник
Кайсыну Кулиеву

Джигит непреклонный,
Он сросся с конем
В бескрайней дороге
И ночью и днем.
С ним песня, бывало,
Как сокол, летит,
И эхо в ущельях
Гремит от копыт.
Вдруг - буря; джигит
Опрокинут грозой.
Нет эха в горах.
Песня стала немой.
И горы сидели.
И горы седели,
Молчанье храня,
Пока гордый всадник
Бродил без коня...
Он - снова в дороге!
Он - вновь на коне!
И песня
С зарей обнялась в вышине...

1950
Мир содрогнулся.
Хлынула вода.
И люди гибли вдруг,
Не взвидев света.
Все это
горе мира,
вся беда
живут и ныне в сердце 
у поэта.

1952
Слово поэта
Пусть горе нахлынуло тучей свинцовой
И сумраком сердце одето – 
Разит и сияет, как молния, слово,
Свободное слово поэта.

Веками проверена мудрость былого:
«Расплавит и скалы хорошее слово».

Пускай бездорожье,
И крутые отроги,
И горло тревогою сдавит – 
Испытанный конь не собьется с дороги,
В беде седока не оставит.

Старинная мудрость верна и поныне:
«Хозяина преданный конь не покинет».
Тише, мое сердце, ты конем
Мчишь, не укрощенное уздой.
Мы из чаши, полной счастья, пьем
Радость нашей жизни трудовой.

Быстрая, кипучая вода
Не доходит к морю, говорят.
Быстро закипающая кровь
Одряхлеет вскоре, говорит.

Тише, мое сердце, ты конем
Мчишь, не укрощенное уздой,
Мы из чаши, полной счастья, пьем
Радость нашей жизни трудовой.
Мир содрогнулся.
Хлынула вода.
И люди гибли вдруг,
Не взвидев света.
Все это
горе мира,
вся беда
живут и ныне в сердце 
у поэта.

1952
Орел
Распростер крыла широко,
В небесах паришь высоко.
Взор высокомерен твой.
Под тобой - простой земной.

Не гляди на землю чванно.
Гордость молодцу не в честь,
так как поздно или рано
Должен ты на землю сесть. Эхо в горах
Я это знаю с детских лет:
Завыл ли волк
в ущелье горном,
Олень ли бросил
вызов гордый,
Охотник ли
стрелял им вслед - 
Всем горы грозный шлют ответ.
я 
эхо
знаю
с детских лет.
Я знал:
на лермонтовский стих
Здесь громко отвечали скалы,
Его величье 
я постиг,
Но и моя душа искала
Надежд и радостей простых
И выливалась в тихий стих.
И как я радовался сердцем,
Когда пришла моя пора,
И вдруг на стих, простой и дерзкий,
Гремя,
откликнулась гора,
И мне, 
как Лермонтову,
вслед
Дарьял на стих
прислал ответ.
О, как я радовался сердцем,
Хоть знаю 
эхо
с детских лет.

1957
О друге
Жил,
не поддаваясь мелочам,
Умирал,
не плакал,
не кричал,
Ибо занл,
что жизнь одна дана
И что он ее испил до дна.
Мир вокруг него 
сиял большой,
И шагал он с чистою душой,
Не прощал врагов,
лжецов,
мещан,
Но ошибки каждому прощал.
Строил,
воевал 
и открывал,
Не его вина,
что век кровав,
Жил и знал,
что жизнь одна дана,
И ее
спокойно 
пил до дна.
Матери
Помню закат над Столовой горой,
Солнца рассветного помню стрелы.
Помню очаг наш в сакле сырой,
Ах не твое ли в нем сердце горело?
Я далеко.
Я давно уже не юн - 
Жизнь моя мчится встревоженной птицей.
Я обернусь.
Самый быстрый скакун
Должен когда-нибудь остановиться.
Ты меня кличешь, как прежде, любя.
Я обернусь.
Я ведь услышу тебя.

1959
Народному артисту гармонисту Димаеву Умару
Сыграй на гармони, сыграй,
Дай вспомнить молодые годы.
Прошедшее в сердце разбуди,
Чтобы первую радость никогда не забыли.
Кто из нас молодым 
В чьи-то глаза не заглядывал,
Близко или далеко ходя,
Не радовал девичье сердце.

Как приятно утонуть в воспоминаниях
И выплыть на том берегу,
Где ты впервые сказал
Робко "я тебя люблю".

Сыграй на гармони, сыграй,
Чтобы мы запах трав не забыли,
чтобы на молодость смотрели,
Как перед молитвой предки на Мекку.
Сыграй, друг мой, сыграй.

1960
Время
Время, что ты торопишь меня?
Тише, конь мой лихой,
еще рано.
Говорят,
на заре последнего дня
Только старость, 
холод,
туманы.
Дай мне, время,
взглянуть в глаза,
От которых 
стих молодеет.
Дай увидеть,
как землю поит роса,
Как весна
всем миром
владеет.
Тише, годы мои,
спокойней,
Покажите любовь мне,
не войны...

1961
Пускай баюкают волны морей,
Пускай ласкают ручьи,
Сердцу ближе, сердцу родней
Горы, горы мои - 
Земля, по которой ходила мать,
Забыть ее скорбь не могу...

Горным потоком будет вскипать
Ненависть к врагу.
Как бы равнина не тешила взор,
Как бы ни пели травы степей -
Голос отцов из родимых гор
Сердцу ближе, сердцу родней.

1968
Если человек забыл дорогу
К роднику, заглохнет ток живой,
Будет он засыпан понемногу
Темною осенней листвой.

Если строк моих не будут люди,
рады рождению их, читать,
Постареют песни - их забудут,
Будто и не шли они в печать...
Коню
Ты был смешным ,
беспомощным,
игривым,
А цветом был,
как горная сосна…
Тебе подстригли 
шелковую гриву,
Чтоб поскорее 
выросла она.
И, не знаком
с опасною тропою,
у матери ты бегал
на виду,
И твой хозяин
ласков был с тобою,
Готовя к сроку
звонкую узду.
Дни, как на скачке,
мчались друг 
за другом…

Прошла твоя
молочная пора… 
И для тебя
привольным стала
лугом
Высокая
Столовая гора.
Но срок настал. Седло
на турьей шерсти
Слилось с твоею
крепкою спиной,
Медвежий коготь – 
талисман на шее,
Чтоб не испортил
глаз тебя дурной.
На голову
Закидывал – светлела
Во лбу твоем
горячая звезда,
А всадник твой легко 
сидел, умело, 
Поигрывая
кончиком хлыста,
И много раз
вы через Терек лихо
Переплывали, споря
с быстриной,
Там, за рекой, окно
светилось тихо –
Горело сердце
девушки одной.
Но, как всегда,
прошли весна и лето,
Дни пролетели,
ветрами шумя,
И наступила старость
незаметно.
Своей осенней 
песнею томя.
И вот тебя хозяин 
Невеселый
Ведет к реке…
А путь знаком давно…
И смотришь ты на
синь горы Столовой,
А он туда,
где умерло окно.

1971
В Джейрахском ущелье
Пустынно
В Джейрахском 
ущелье,
Туман непрогляден,
как склеп…
Отцы мои,
Неужели
Вы здесь добывали
свой хлеб!!
Выл ветер здесь глухо
и хищно,
Шумела 
в ущелье вода,
И были одни лишь
кладбища
Здесь солнцу открыты
всегда…
Вздымается
башня седая,
Да скалы,
да туч караван…
На сердце мое
оседает
Холодный, как иней,
туман.

1971