Стойкость и Выдержка

Книга ингушского писателя Тимурзиева Башира

66-ой годовщине депортации ингушского народа посвящается

Глава I

Совещание у председателя колхоза «Орнек» Такена Алимбаева, посвященное весенне-полевым работам, закончилось довольно поздно. Было видно, что все участники совещания очень устали. Был конец февраля 1950 года.

На этом совещании присутствовали уполномоченный райкома партии Музафар Ахтанов, бывший фронтовик. Казалось, что все вопросы весеннего сева были взяты под контроль. А их, вопросов, было очень много: ремонт тракторов, горюче-смазочные материалы, подготовка семян, сеялок, бочек для доставки воды к полевым станам и тракторам. Нужно было четко закрепить поварих за полевыми бригадами, определить им помощников. Нужно было отремонтировать помещения полевых станов, обновить наглядную агитацию. Вопросов - тьма. Слава Богу, что народ уже не голодает. В 1948 и 1949 годах были хорошие урожаи.

- Мырзабек, - обратился председатель колхоза к парторгу, - надеюсь, что ты все вопросы записал в протокол сегодняшнего совещания и каждому руководителю определил задачу.

Парторг быстро поднялся и четко сказал:

- Да, Такен Алимбаевич, записаны все вопросы с указанием сроков выполнения и ответственных лиц.

- Хорошо, Мырзабек, садись. Товарищи, у кого есть замечания или дополнения к тем вопросам, которые мы сегодня обсуждали? Прошу высказаться.

Некоторое время все молчали. Все вопросы были обсуждены и обговорены. Всем хотелось скорее домой. С улицы была слышна чудесная мелодия композитора Курмангази Сатырбоева.

- Такен Алимбаевич, разрешите одну реплику не по существу, - неожиданно для всех сказал уполномоченный райкома Музафар Ахтанов.

- Все помнят прошлогоднюю ярмарку. Мне, как постоянно закрепленному за вашим колхозом, было стыдно и обидно, как ваш борец проиграл двух баранов архаромереносной породы весом по сто килограммов каждый. Вы были не согласны с решением судьи и второй раз выставили того же борца. Он и второй раз проиграл. А на кону было уже пять баранов, отрез на костюм и яловые сапоги. Весна и лето пройдут быстро. Опять будет ярмарка. Ануар, ты будешь бороться в этом году?

Все посмотрели на рослого красавца Ануара Шалабаева, который в прошлом году дважды проиграл Кошкарбаю. Ануар встал. Он мял в руках свой малахай и стыдился поднять глаза.

Это был любимец председателя колхоза Такена Алимбаева. Ануар рано лишился родителей и его вырастил и воспитал его родственник Алимбаев. Такен женил Ануара, а колхоз выстроил ему дом после его возвращения из армии. У него уже были дети: два мальчика и девочка.

Все ждали, что скажет Ануар. Через некоторое время Ануар робко посмотрел на председателя Такена и тихо сказал:

- Я больше с силачом-балуаном Кошкарбаевым бороться не буду. Он в прошлом году поломал мне два ребра, я об этом никому не говорил. Только жене. Но я знаю человека, который может победить Кошкарбая.

Все присутствующие посмотрели на Ануара. Председатель колхоза Такен даже привстал. С большим интересом он спросил Ануара:

- Кто этот человек? Он наш? Где он?

Продолжая стоять, Ануар ответил:

- Нет, не наш. Да, наш, наш...

- Ой-бой, - сказал председатель. - Что с тобой? Ты что, больной? «Наш - не наш». Что такое?! Говори яснее!

Ануар замахал руками.

- Наш он, наш, только он ингуш. Работает скотником на ферме. Он ухаживает за тяглом. Летом на кульстане затеяли борьбу около тока. Он там уложил всех. Человек семь-восемь. Русских и казахов.

- А греки, немцы, ингуши? - спросил председатель. - От них что, никто не боролся?

- Из них никто не вышел с ним бороться.

- А ты боролся с ним?

- Нет. У меня до сих пор болит бок. Я не стал с ним бороться. Если бы даже у меня не болели ребра, он бы меня поборол. Это какой-то метеор.

- Скотник говоришь? Как его фамилия?

- Хамхоев Висан, то есть Висангирей Хамхоев.

Минутку подумав, председатель колхоза сказал:

- Все, кроме парторга Мырзабека и Ануара, свободны.

- С вашего разрешения, я останусь, - сказал уполномоченный Музафар Ахтанов.

- Ваша воля. А ты, Мырзабек, поезжай с Ануаром на ферму и быстро привези этого ингуша-скотника. Если правда то, что рассказывает Ануар, а мы это сейчас проверим, нужно будет его хорошо подкормить, дать ему все, что нужно для тренировки: гири, штангу, всякие там канаты. Давай быстро привези его, а Ануара оставь на ферме, пока этот скотник не вернется.

Когда Ануар и Мырзабек уехали, председатель колхоза достал из кармана стеклянную бутылочку, высыпал из нее небольшую щепотку носвая на левую ладонь и ловко уложил его под нижнюю губу. А уполномоченный Ахтанов скрутил цигарку из газетной бумаги, долго колдовал над ней, постукивая пальцем, чтобы табак улегся плотнее. Он не торопился прикуривать. Ходил по кабинету председателя, разминая затекшие от долгого сидения ноги и спину.

Закурив и пуская кольца дыма, Ахтанов подошел к председателю Алимбаеву и с лукавинкой в глазах спросил его:

- Хочешь поставить ингуша против казаха? А если он положит Кошкарбая? Ты хоть знаешь, чей Кошкарбай родственник? Его вот уже три года никто не побеждал. А тут какой-то «не наш» скотник-ингуш. Кладет семь-восемь человек без отдыха. Это что-то новое. Да и как это поймут там, наверху?

- Да не беспокойся, Музафар! Это же спорт. Тут побеждает кто ловчее и сильнее. Выиграет - получит приз. И не важно, кто он по нации. Вот я, казах, из всей нашей дивизии победил по армрестлингу одного амбала. Он побеждал каждого, кто с ним ни садился. Это поединок на руках, проводимый по определенным правилам на специальном столе. Получил приз от командира дивизии генерал-майора Шиянова. А этого скотника мы сейчас проверим. Проверим на деле. Поглядим со всех сторон.

- Такен, а ты что, был спортсменом? - спросил Музафар.

- Да какой там спортсмен. Это получилось случайно. Я шел по своим делам. Это было в Будапеште. На улице вокруг стола собрались солдаты и офицеры. Я на минуту остановился возле этого стола. Кто-то выигрывал, кто-то проигрывал. Садились, вставали. Случайно ли или преднамеренно возле меня очутился Мул, то есть его настоящее имя Виктор Волков. Он разведчик. Вернее, разведчики брали его, когда шли за «языком». Брали как тягловую силу, чтобы взвалить на него и доставить этого «языка». Так вот, этот Мул знал, что у меня есть швейцарские часы. Подмигнув мне, он во всеуслышание говорит:

- Что, потомок Чингисхана, потягаемся на интерес.

Он достал из кармана портсигар изумительной красоты, со множеством сверкающих камней на крышке и подняв руку показал его всем, кто был возле стола. А тут были все представители «Союза нерушимых республик свободных».

- Мой портсигар против твоих швейцарских часов, - уточнил он. - Не дрейфь, монгол, ты еще достанешь себе часы.

Сидящие за столом уступили нам место. Я достал часы и положил на стол. Мул тоже положил портсигар. Смех и шутки прекратились. Мне было жаль расставаться с часами. Я намеревался после демобилизации подарить их своему дяде. Я сел за стол. Мул тоже сел. Кругом все молчали. Швейцарские часы - это не шутка.

- А судьи кто? - спросил я Мула.

- Кто будет судьей? - крикнул Мул. - Давай, ребята, судите.

- Ест такой! Если зрител нэ против, я буду судья, - с сильным грузинским акцентом сказал один майор.

- Зрители согласны, товарищ майор, - загомонили солдаты.

- Тогда слушай правила игры, - обратился майор к Мулу и ко мне. - Корпуса тела дэржат вертикално. Наклон тела влево или наперед считается нарушением и проигрышэм.

После этих слов он взял со стола мои часы, портсигар Мула и передал их танкисту, который стоял тут же рядом.

- Левай рукой дэржитэ этот дэревянный стержин. Возмите правая рука друг друга. Вот так. По команде «пошол!» наклоняйтэ рука «противника». Рука ево должен лежат на стол. Понятно?

Некоторое время он держал сцепленными наши руки. Правые руки. Через несколько секунд, отпуская их, крикнул:

- Пошол!

Мул резко наклонился влево и налег на мою руку. Судья сделал ему замечание и тронул его левое плечо. Мул начал выпрямлять корпус тела. Это ему давалось с потерей большого количества сил. Я держал руку вертикально и не старался пока наклонять его руку. Раз за разом Мул сделал несколько отчаянных попыток положить мою руку и на этом сорвал себе дыхание. Вены на его шее вздулись. На лбу и верхней губе выступил пот. Рука его начала мелко дрожать.

- Товарищ судья, можно задать «противнику» вопрос? - спросил я с веселым видом.

Мул устремил на меня свой воловий взгляд.

- Можно, можно, - ответил судья, внимательно наблюдая за положением наших рук и корпусов тела.

Чтобы парализовать волю «противника» я спросил его:

- Как чувствует себя потомок Рюрика?

- Какого еще Юрика? - ответил он вопросом на вопрос.

Он даже отдаленно не знал, кто такой Рюрик. Стоящие рядом солдаты и офицеры громко засмеялись. Сделав небольшое усилие, я сумел наклонить его руку примерно на десять-двенадцать градусов.

Удерживать руку в таком положении очень трудно. Глаза Мула начали наливаться кровью. Чтобы окончательно добить его морально, я очень внятно и достаточно громко продекламировал песню монгольских воинов:

«Вспомним, вспомним степи монгольские -

Голубой Керулен, Золотой Онон!

Сколько, сколько монгольским войском

Втоптано в пыль непокорных племен!..

Мы бросим народам грозу и пламя,

Несущие смерть Чингисхана сыны.

Песни сорока пустынь за нами

Кровью трусов обагрены...»

Чуть добавив натиск, я еще на несколько градусов наклонил правую руку Мула. Но Мул был действительно силен и разведчики не зря брали его с собой, как вьючное животное. Повторяя последние четыре строчки песни монгольских воинов, я все больше и больше наклонял руку Мула и через несколько секунд положил ее на стол.

- Силен, бродяга-монгол. Я проиграл, - сказал он и под хохот солдат исчез в толпе.

Я взял свои часы и выигранный портсигар у танкиста. А портсигар, Музафар, я тебе как-нибудь покажу. Кажется, Мырзабек привез скотника. Поглядим, что это за явление.

В кабинет председателя колхоза вошли Мырзабек и коренастый молодой человек лет двадцати пяти - двадцати шести. Мырзабек что-то сказал на казахском языке, а молодой человек поздоровался на русском языке:

- Добрый вечер вам, старшие.

- Добрый вечер, добрый вечер, - ответил председатель колхоза. - Тебя кто определил скотником на ферме?

- Вот Мырзабек, - указал молодой человек на Мырзабека.

- Ты чисто разговариваешь на русском. Грамотный, что ли?

- Мне оставалось три месяца до окончания педтехникума, - ответил он.

- А специальность?

- Учитель начальных классов: русский язык и литература, ингушский язык и литература.

- Родители есть?

- Только одна мать.

- А отец?

- Погиб под Смоленском в сорок первом.

- Ануара Шалабаева знаешь?

- Знаю, - отвечал молодой человек, - хороший парень.

- Ануар говорит, что ты очень сильный. Летом на кульстане всех поборол. Это правда?

- Да, мы после работы баловались.

- Ничего себе! Восемь человек положил. А вот мою руку смог бы положить, - председатель колхоза поставил локоть правой руки на стол, а руку вертикально.

- Зачем это? У вас рука будет долго болеть. Не стоит.

- Ты так уверен в себе? Давай, положи. Садись вот сюда. Давай, давай, садись.

- Я не стал бы этого делать, но раз вы требуете, давайте.

Он сел напротив председателя, положил шапку на стол и поставил на неё локоть, оставив место для локтя правой руки председателя.

- Мырзабек, Музафар, вы будете судьями, - определил председатель. Музафар поднял правую руку. Председатель взялся за руку скотника. Еще до команды «пошел!» председатель хотел отнять свою руку, но она уже была зажата словно в тисках. С мизинца и безымянного пальцев руки председателя брызнула кровь. Он отчаянно замахал левой рукой и закричал:

- Хватит! Хватит! Отпусти!..

Скотник отпустил руку председателя, поднялся и отошел в сторону. Кровь с пальцев председателя капала на приставной стол.

Мырзабек и Музафар, пораженные, переводили взгляды с побледневшего председателя на его руку и пальцы, с которых стекала кровь, на скотника. Придя в себя, Мырзабек лихорадочно начал перевязывать носовым платком пальцы председателя, а Музафар начал вытирать кровь со стола. А скотник, нисколько не смущаясь, стоял чуть в стороне. Бледный председатель что-то тихо говорил на казахском языке Мырзабеку и Музафару. Через некоторое время бледность сошла с лица председателя и оно приняло обычный вид. Придерживая правую руку левой, он повернулся к скотнику и сказал:

- Да, рука у тебя, парень, железная, но этого недостаточно. В сентябре этого года тебе надо будет бороться с борцом на ярмарке, который вот уже три года подряд побеждает всех. Если победишь, то получишь приз - материал на костюм, яловые сапоги, три-четыре барана по сто килограммов. А для этого надо много тренироваться. Завтра вечером приходи ко мне. К тебе заедет Мырзабек. У меня завтра сабантуй. Там будет директор школы Азильхан Каратаев, познакомишься с ним. Тебе надо работать в школе. Раз ты учился на учителя, то надо учить детей. А быкам хвосты крутить любой может. Мырзабек, дай команду директору школы и согласуй этот вопрос с РайОНО.

- Такен-ага, - обратился скотник к председателю, - раз в сентябре нужно бороться с этим силачом на ярмарке, то я бы до этого времени остался на ферме. Там удобнее будет тренироваться. Тем более что при школе нет места, где нам с матерью жить. Только там внутри, в углу надо сделать площадку для тренировки - гири, штангу и так далее.

- Логично. Ты, я вижу, парень башковитый, имеешь не только силу, но и мозги. Давай оставим как есть. Если в сентябре победишь Кошкарбая, то колхоз поможет тебе построить небольшой домик возле школы. Так что старайся. А с завтрашнего дня будешь получать дополнительное питание. Мырзабек, определите с бухгалтером нормальное питание этому скотнику. А ты, ингуш, работай, тренируйся и помалкивай. Если из спортинвентаря что-нибудь нужно, то обращайся к нему, - и показал на парторга Мырзабека. - Я заеду к вам как-нибудь и познакомлюсь с твоей матерью. А сейчас - по местам, по домам. Завтра вечером увидимся. Мырзабек, отвези скотника обратно на ферму.

На другой день, когда скотника привезли к председателю колхоза Такену Алимбаеву, там был много мужчин и женщин. Все казахи. Председатель колхоза первым, как и положено хозяину дома, подошел к нему, поздоровался и обнял его левой рукой. Правую, с аккуратно забинтованными пальцами, держал около правого нагрудного кармана гимнастерки. После председателя начали с ним здороваться все остальные мужчины и пожимали его руку обеими руками: «Салам-алейкум, салам-алейкум», - и отходили в сторону. В их глазах был явный интерес к скотнику. Последним к нему подошел и поздоровался Ануар - воспитанник председателя колхоза. Он принял у Висангирея пальто, шапку и отошел с ними вглубь большой комнаты. Несколько секунд Висангирей оставался стоять около входной двери один. Казахи рассаживались вокруг низеньких круглых столов прямо на ковры, без стульев. Вернулся Ануар с молодым мужчиной и юношей лет двадцати.

- Вот, Висангирей, директор школы Азильхан Каратаев, - показал Ануар на молодого мужчину.

- Скотник Висангирей Хамхоев, - подал руку Висангирей.

- А вот Суюмбай Алимбаев - сын председателя колхоза Такена Алимбаевича. Учится в Алма-Ате. Студент-историк. Сдал зимнюю сессию за третий курс. Как раз по этому поводу сегодня и сабантуй. Снимай валенки, Висангирей. Нам подготовили комнату Суюмбая. Я знаю, что кавказцам за низким казахским столом неудобно. Да и они, - Ануар показал на Азилхана и Суюмбая, - тоже уже почти отвыкли сидеть на ковре. «Культура» дает о себе знать.

В комнате, куда они пришли, стоял нормальный стол, были расставлены нормальные стулья. На столе стояли большой поднос с накрошенной говядиной, в отдельном подносе баранина, стояли тарелки с баурсаками1, свежие и соленые огурцы, помидоры, зеленый лук, редиска, в двухъярусных фарфоровых вазах фрукты. Фрукты, фрукты, фрукты! Чего только здесь не было! Висангирей с 1944 года не видел ничего подобного. Ели молча. Висангирей с интересом разглядывал книги на стеллаже и ел только баурсаки. Разговор не получался. Казахи, видимо, не могли понять, как скотник-ингуш попал на торжество к председателю колхоза и ему оказывают такой почет. Вопросы не задавали. Висангирей сам задал вопрос сыну председателя:

- Скажите, Суюмбай, Алма-Ата красивый город?

- Да, ага Висай, очень красивый, - с уважением к скотнику ответил он.

- Зимой там нет, как здесь, буранов и метелей. Зима мягкая. Снежинки словно ватные. Когда идет снег, одно удовольствие прогуляться по городу с ребятами. Летом везде арыки с чистой водой. Сам город лежит на наклонной плоскости. Рядом красивые горы. При царской России его называли Верный.

- Я тоже хотел продолжить учебу, которую не успел закончить на Кавказе. Учился я в педагогическом техникуме. Оставалось всего три месяца до окончания. Когда я обратился к коменданту с просьбой о разрешении поехать учиться в Акмолинск или Алма-Ату, комендант высмеял меня и сказал:

- Твое дело, ингуш, это «цоб-цобе». Работай и не рыпайся.

- Не комендант комплектует педсостав в школах, а РайОНО, - сказал недовольным тоном директор школы Азильхан Каратаев. - С нового учебного года ты будешь работать в школе. Это указание Такена Алимбаева - председателя колхоза. Ты дай адрес того учебного заведения, где учился, а документы затребует РайОНО.

- Тогда запишите, - сказал Висангирей. - Северо-Осетинская АССР, город Орджоникидзе, а после выселения ингушей сразу же этот город был переименован в город Дзауджикау, улица Максима Горького, номер 27, педтехникум. Поступал после семилетки в 1940 году. А в декабре 1942 года я поломал левую руку во время тренировки борьбой. Меня комиссовали и я не попал в армию. Лечился, в основном, народным методом у старушек.

- Год рождения и фамилия, имя, отчество. Это для запроса твоих документов.

- Хамхоев Висангирей Заамович, 1925 года рождения.

- Вот и хорошо, - сказал директор школы, - работать будешь в школе и учебу закончишь заочно или экстерном.

- Мне бы сейчас учебники третьего курса педтехникума. Я бы в свободное время позанимался. За эти годы много позабыл. Нужно вновь все выучить.

- За этими учебниками нужно ехать в Акмолинск. Сейчас у меня свободного человека нет. Это надо кого-то послать во время весенних каникул, если Такен Алимбаевич разрешит. А пока пользуйся школьной библиотекой. Там есть много произведений русских и советских поэтов и писателей. Познакомься с произведениями казахских писателей в переводе на русский язык. Я сам окончил физмат в Караганде. В литературе не очень. Директором работаю с 1946 года. В литературе казахи сделали очень много. Кроме воскресения все дни я бываю в школе до пяти-шести часов.

- Хорошо, - сказал Висангирей, - но у меня нет ни паспорта, ни удостоверения. Было бы хорошо с учебными документами из педтехникума запросить копию свидетельства о рождении.

Директор школы достал блокнот и карандаш.

- Так и сделаем. Завтра я тебе пришлю необходимые письменные принадлежности. Подробно напиши автобиографию. Нужно начать подготавливать твое личное дело. А ты, Ануар, скажи парторгу Мырзабеку, чтобы он написал характеристику по работе на Хамхоева Висангирея Заамовича.

- Хорошо, Азильхан, - ответил Ануар и поднялся.

- Да не сейчас, скажи завтра. А ты, Суюмбай, сходи и позови повара Ибрая. Что-то Висангирей мясо не ест. Надо выяснить.

Через несколько секунд появился повар Ибрай. Сложив ладони и чуть наклонившись вперед, он поздоровался с Висангиреем:

- Драстуй, кунак, - и вопросительно посмотрел на директора школы.

- Ибрай-ага, этот наш кунак-ингуш, кроме баурсаков, ничего не кушает. Ты не знаешь, почему он так делает?

Он внимательно посмотрел на Висангирея и затараторил:

- Токхта,2 Азильхан, токхта. Ибрай повар, Ибрай знаит. Псем ингушам для мяса нада подливка с чеснаком. Ибрай скоро-скоро ево таскаит суда, - и он быстро вышел из комнаты.

Не прошла и минута, как повар вернулся с чесночной подливкой.

- Азильхан, зачем вы беспокоите повара, - сказал Висангирей, - вы же видите, что я ем вкусные баурсаки. Я хочу только чай, - такое внимание скотнику раньше никто не уделял.

- Висангирей, знаешь что говорят казахи? Если гость не ест мясо, значит он не уважает хозяина. У вас у ингушей, наверно, тоже есть свои обычаи. А обычаи любых народов нужно уважать и выполнять.

- Хорошо, хорош, я поем мясо. Пусть тогда принесет пиалу бульона и перец, если есть, - он начал чувствовать себя свободно. Понял, что всем дано указание уделять ему внимание.

- Ибрай, ты слышишь? Нашему гостю нужен бульон и перец, - сказал Азильхан и добавил скороговоркой несколько слов на казахском языке. Повар Ибрай вновь выбежал из комнаты и так же быстро вернулся с подносом, на котором были: пиала с бульоном, перец, тарелка с ножом и вилкой. Что-то быстро говорил Азильхану на казахском языке и в третий раз выбежал из комнаты. Ануар и Суюмбай засмеялись. Так же быстро вернувшись, положил салфетку из белой материи перед Висангиреем. Говорить он не перестал. Достаточно зная казахский язык, Висангирей понял, что повар упрекает директора школы за слабое воспитание молодежи. Не было произнесено ни одного имени, но сын председателя колхоза, студент Суюмбай, встал и начал обслуживать стол. Повар Ибрай, сложив ладони, поклонился в сторону Висангирея и вышел из комнаты. Из зала, где сидели старшие, были слышны мелодии народной казахской музыки. Ужин затянулся до позднего вечера. Перед уходом домой Висангирей попросил у Суюмбая разрешения посмотреть книги, которые стояли на стеллаже. Получив добро, он извинился перед Азильханом и Ануаром, некоторое время рассматривал книги и отобрал из них две.

- Суюмбай, - сказал он, - могу я взять эти книги на несколько дней?

Суюмбай посмотрел отобранные Висангиреем книги и сделал удивленное лицо. Он, наверное, думал, что скотник выберет что-нибудь из художественной литературы или детектива. Директор школы заметил удивление студента и протянул руку, чтобы посмотреть, что выбрал этот ингуш. Он тоже удивился, и одобрил выбор.

- Жаль, - сказал он, - что жизнь замечательного ученого и путешественника Чокана Чингисовича Валиханова так рано оборвалась. Он прожил всего тридцать лет. Первым проник в неизвестный тогда русской науке Кашгар. Не только русской, но и европейской. Сделанные им открытия поставили молодого ученого в ряд с известными географами мира. Чокану Валиханову принадлежат выдающиеся труды по географии, истории, этнографии, экономике, социологии Казахстана. Он сделал записи казахского фольклора, для науки открыл киргизский эпос «Манас». Казахский народ считает его своим первым ученым и первым революционным мыслителем. Вот это его сочинение, вернее, научный труд, написанный в 1858-1859 годах, пролежал в архиве императорского русского географического общества не опубликованный до 1904 года. Сорок с лишним лет, - Азильхан показал на «Сочинения Чокана Чингисовича Валиханова». А вторая книга, которую выбрал Висангирей, была «Нить Ариадны» (Чокан Валиханов) автора Сабита Муканова.

- Висангирей, можешь взять эти книги, - разрешил студент Суюмбай.

Тут открылась дверь, и вошел повар Ибрай.

- Кунак-ингуш, тебе зави баскарма3 Такен, - сказал он, сложив ладони возле груди и сделав поклон. Висангирей вопросительно посмотрел на директора школы Азильхана.

- Раз хозяин зовет - иди, - сказал директор школы.

Скотник послушно пошел за поваром Ибраем. В большой комнате сидели около двадцати мужчин и столько же женщин. На самом почетном месте сидели двое с музыкальными инструментами.

- Благословение Аллаха вам, старшие, - сказал Висангирей на казахском языке и сделан поклон, как принято среди казахов.

- И тебе тоже благословение Аллаха, - ответил один акхсакхал4 с острой бородкой.

Видимо, это был казахский мулла. Все внимательно смотрели на вошедшего.

- Возьми стул, - указал председатель на табурет, - и садись. Ты мне вчера очень понравился, - его перевязанные пальцы правой руки чуть вздрогнули. - Мы, казахи, умеем быть благодарными. До вчерашнего дня я не знал, что ты на Кавказе учился на учителя. Вчера и сегодня я расспрашивал своих помощников о тебе. Все тебя хвалят. Говорят, что за пять лет ты не сделал ни одного нарушения. Вот на этом вечере, который я организовал в честь сына, хочу чтобы в твою честь музыканты сыграли и спели песню про златокудрого Козы-Корпеша и прекрасную Баян-Слу.

Председатель сделал знак музыкантам.

Старший из музыкантов, тощий старец с длинной тонкой шеей, редкой козьей бородкой, встрепенулся, затем вытянулся закрыв глаза. Тронув струны домбры, он запел чистым высоким голосом. А второй музыкант, мужчина округлой формы с плоским лицом, почти без шеи, маленькими ручками, тоже заиграл, но в совершенно другой тональности. Временами почти не было слышно, что он извлекал из домбры, а временами, заглушая звуки домбры старшего, выдавал такую дробь, что, казалось, несется целый табун лошадей. Иногда переходил на среднюю тональность, что, казалось, кони несутся быстрым аллюром. Через определенное количество куплетов он высоким голосом выкрикивал:

- Ой, дугунай!5

Трудно перечислить, какими только добродетелями не награждались Козы-Корпеш и Баян-Слу. От сотворения мира вся красота, рассчитанная на все человечество, Создателем отдана этим двоим. Женщины временами вытирали слезы. Висангирей понимал не все слова песни на казахском языке, так как тощий музыкант, часто бравируя, переходил на разные такты. Музыкант, конечно, он был от Бога. За его спиной была богатая степная консерватория. До прихода Советов он бывал приглашаем баями для их восхваления. Он так играл и пел, что черствые сердца скупердяев-богачей размягчались и они щедро одаривали его, даже дарили коня. А подарок конем - это высший степной бал для музыканта. Казахи, когда здороваются, наравне с домочадцами расспрашивают и о здоровье лошади хозяина.

После прекрасной музыки и песни о Козы-Корпеше и Баян-Слу, председатель колхоза попросил музыкантов спеть песню поэта и композитора Сахиб-Гирея, в народе прозванного Козыке.

Эту песню пели и играли для особо уважаемых гостей. Висангирей понял, что он нужен председателю колхоза для возвращения попранной чести и для доказательства, что в Среднем жузе не перевелись богатыри, силачи и борцы. После окончания песни Висангирей встал, положил правую руку на сердце и поклонился:

- Рахмат, рахмат, рахмат,6 - трижды сказал он и сел.

Председатель колхоза подал знак, что он может присоединиться к тем, с кем провел весь вечер.

Повернувшись уйти, Висангирей увидел в дверях всех сегодняшних сотрапезников. Азильхан, Ануар и Суюмбай поздравляли его. Как только все четверо вернулись в комнату Суюмбая, Азильхан сказал:

- Висангирей, тебе оказана такая высокая честь, какую казахи оказывают только высокому начальству из Акмолы или Алма-Аты. Ты можешь гордиться. Завтра все село будет об этом знать. Все казахи зауважают тебя. Я, как директор школы, чем могу тебе помочь?

Висангирей понял, что его безвозвратно затягивают в «долговую яму». А если он не оправдает оказанное ему доверие? Для выполнения того дела, что ему поручено, ему нужно много чего усвоить из казахской культуры, знать язык казахов лучше, чем сами казахи, быть сильным и ловким. А для этого ему придется очень много трудиться.

- Спасибо вам, Азильхан Каратаевич. Мне только неудобно утруждать вас.

- Висангирей, после того почета, что тебе сегодня оказан, о каком неудобстве ты говоришь. Говори. Я все запишу, - и он достал блокнот и карандаш.

- Тогда достаньте мне что-нибудь о поэте-просветителе, родоначальнике новой письменной казахской литературы Абае Кунанбаеве и что-нибудь об Ибрае Алтынсарине - казахском педагоге, писателе и фольклористе.

- Ничего доставать не нужно. Все это у меня есть. Как закончишь эти две, - он указал на книги, которые выбрал Висангирей из библиотеки сына председателя, - приходи прямо ко мне домой и возьми.

- А об основоположнике научной педагогики в России Ушинском есть у вас что-нибудь? - не унимался Висангирей.

- Найдем и его, - ответил директор школы, очень довольный тем, что этот скотник-ингуш так жаждет знаний.

Все складывалось как нельзя лучше. Жаль, думал Висангирей про себя, что года три-четыре раньше не «пожал» руку председателя колхоза. Тогда бы он давно, наверно, уже закончил педтехникум. Расстались очень тепло. Ануар отвез его на кошевке домой, вернее, до фермы, где он жил и работал.

Назавтра после обеда председатель колхоза и парторг приехали на ферму, где содержалось тягло. Председатель познакомился с матерью Висангирея Айной, поблагодарил ее за воспитание сына, расспросил о житье-бытье. Парторгу Мырзабеку на казахском языке дал указание отгородить в углу фермы рядом с комнатой, где живут Висангирей с матерью, участочек для комнаты. В этой комнате Висангирей будет тренироваться. Комната должна отапливаться. Нужно дать ему двух скотников, а его сделать старшим скотником.

Слово «старший» давало ему много преимуществ. У него теперь будет больше времени для самообразования и тренировок. Председатель с парторгом осмотрели чуть ли ни каждую пару быков, окна, двери. Особенно тщательно проверили внутренние засовы и замки.

После проверки фермы и быков председатель сказал:

- Ну что, старший скотник Ханхоев, жалобы есть?

- Жалоб нет, но есть предложение, если можно.

- Говори.

- Надо бы, Такен Алимбаевич, закончить начатое дело. Я имею в виду электрический свет. Ночью внутри фермы очень темно. Свет фонарей недостаточный.

Председатель вопросительно посмотрел на парторга.

- Столбы, крючья, провод, изоляторы, выключатели, патроны и лампочки заказаны, - сказал парторг.

- Когда все это будет? - спросил председатель.

- На базе пока нет.

- Когда будет?

- Говорят, что скоро завезут.

- Когда скоро?!

- Такен Алимбаевич, я же не руководитель базы.

- Но ты один из руководителей большого колхоза и партийный организатор. Ты должен точно знать, что и когда!

- На базе свои начальники. Они никому не подчиняются. Я там не начальник, - взмолился парторг Мырзабек.

- А ты обращался к начальнику начальника базы? - допекал его председатель колхоза.

- Нет, пока еще не дошел. Текучка засосала.

- Мырзабек, ты читаешь выступления товарища Сталина на съезде?

- Читаю. А как же. От самого начала до самого конца.

- Тогда ты, наверно, помнишь, как товарищ Сталин спросил у одного секретаря обкома, говоруна, который очень гладко выступал на съезде. Товарищ Сталин спросил его: «Скажите, товарищ секретарь обкома, как у вас дела с весенним севом в области?» Секретарь обкома отвечает: «Мы мобилизовались, товарищ Сталин». «А все же?» «Мы изыскиваем внутренние резервы, товарищ Сталин», - был ответ. «А все-таки, как дела с весенним севом?» - уже в третий раз спросил товарищ Сталин. «А с севом, товарищ Сталин, пока у нас ничего не получается», - ответил секретарь обкома. « Вот вам, товарищи, пример, как не надо работать», - сказал товарищ Сталин. Ты думаешь, Мырзабек, что этот секретарь обкома остался работать на своем посту? Я так не думаю. А проводку электричества к этой ферме мы должны были закончить до нового года, а сейчас конец февраля. Это как можно понять? Вот рядовой скотник нас подгоняет. А если он напишет областному начальству, а он, как видишь, парень грамотный. Он не написал, а мог бы написать. Он не жалуется, он только говорит, что надо бы закончить начатое дело.

Секретарь парторганизации колхоза «Орнек» Мырзабек стоял весь скрюченный и побледневший. Оставив его на ферме, председатель Алимбаев сел в кошевку и уехал.

Через день с самого утра колхозники начали чистить задутые снегом, еще с осени выкопанные для столбов ямы. Одни начали оттаивать кострами вынутую из ям землю. Бригада электриков, где-то человек семь-восемь, начали сверлить столбы, закручивать крючья с изоляторами, ставить на «попа» и трамбовать землю. Двое электриков проводили свет внутри фермы. Висангирей и два его скотника помогали им. Ближе к обеду все шестнадцать столбов с крючьями и изоляторами уже стояли. Колхозники ушли домой. А где-то к часу дня приехал повар Ибрай и привез обед для электромонтеров. Сгрузив кашеварку с обедом, Ибрай на розвальнях поехал их собирать. Висангирей быстро соорудил «стол». Буквально через десять минут все сидели за столом и ели борщ с мясом. Чай сделала мать Висангирея.

- Ребята, я дал слово председателю колхоза, что мы закончим работу к пяти часам вечерам, - сказал старший из электромонтеров. - Если к пяти кончим - обещал премиальные.

- А сейчас сколько? - спросил один из бригады.

- Два десять, - ответил старший, - обязаны закончить. Вон и ребята из фермы помогают.

Ели молча. Было видно, что эти люди отлично знали свое дело. Выпив по пиале горячего чая, они, не задерживаясь, все вместе встали из-за стола и быстро разошлись по своим местам. Помогая тем, которые работали внутри фермы, Висангирей спросил:

- А в моей комнате будете делать свет?

- Конечно, сделаем, - ответил электрик, - председатель сказал, что здесь внутри скоро будет большая комната и что в этом месте тоже нужно сделать свет. Он сказал, что ты покажешь это место, чтобы повесить лампочку и установить розетку.

- Вот этот угол. Здесь будет комната шесть на шесть метров, - показал Висангирей.

Когда электрики закрутили последнюю лампочку, появился старший из бригады. Втроем электрики быстро проверили все точки своими приборами, похожими на автоматические ручки.

- Можешь дать сигнал готовности, - сказал старший одному из электриков и передал ему фонарик.

Минуты через три-четыре все лампочки засветились. Больше всех радовалась мать Висангирея Айна. Парторг Мырзабек собрал всех электриков на ферме.

- Ребята, - сказал он, - вы закончили свою работу досрочно. Я послал человека к председателю сообщить об этом. Я думаю, он подъедет, пока вы будете приводить себя в порядок. Висангирей, попроси свою мать помочь им привести себя в порядок.

Не все электрики закончили свой туалет, как приехал председатель с бухгалтером Бейсенбаем. Председатель лично проверил работу электриков, поблагодарил их и велел расписаться в платежной ведомости о получении денег за работу.

- Приятно иметь дело с конкретными людьми, - сказал бригадир электриков. - Если что не так, то вы знаете куда звонить.

- Это вам большое спасибо за хорошую и быструю работу.

Электрики и председатель колхоза расстались очень тепло.

- Ну что, старший скотник Хамхоев, еще есть жалобы? - спросил председатель, улыбаясь.

- Жалоб нет, но есть просьба к бухгалтеру Бейсенбаю. Мне нужна амбарная книга для записей и учета использования быков бригадирами. Когда берет, сколько берет, когда и в каком виде возвращает.

- А как будешь записывать быков? Не у всех же есть клички.

- По тавровым номерам, - ответил Висангирей.

- Хорошо придумал. Отлично. Бейсенбай, дай ему амбарную книгу, пусть ведет учет использования тягла. Вот еще, Висангирей, пусть твои скотники помогут строителям. На днях прораб начнет работу по сооружению «спортзала» для тебя. Как закончат, я буду посылать к тебе борцов, чтобы ты с ними тренировался. Каждую неделю по вечерам.

- Такен Алимбаевич, как бы мне увидеть этого Кошкарбая, хоть издали.

Председатель достаточно долго молчал, а потом сказал:

- Хорошо. Тебя повезут. Только усы и бороду пока не брей. Здесь по области выступает цирк и с ним цирковой борец Бедило. Говорят очень сильный. Я дал задание, чтобы узнали, где сейчас этот цирк выступает. Тебе надо у него научиться нескольким борцовским приемам. Дам тебе портсигар, очень красивый, я его выиграл по армрестлингу в 1945 году, - я думал, что очень сильный, а ты мне чуть руку не раскрошил, - подари этот портсигар Бедиле и попроси его показать или рассказать о таком приеме, чтобы Кошкарбай прямо на борцовском ковре исполнил непотребное дело. Был у меня сегодня директор школы Азильхан Каратаев. Он очень доволен тобой. Ты просил, чтобы тебе привезли учебники за третий курс педтехникума. На днях я пошлю сына Суюмбая за ними. Он сейчас на каникулах. Да и свои дела у него в Акмолинске. Пусть побольше работают скотники, а ты занимайся и тренируйся. Они будут делать все, что ты скажешь. Я их предупредил. Они дисциплинированные мужчины. А ты, Висангирей, постоянно помни, что Кошкарбай очень сильный борец и вот уже три года его никто во всей области не может побороть. - И обращаясь к матери Висангирея Айне председатель сказал:

- Тетя Айна, у вас хороший сын, кормите его хорошо. Вам, правда, придется каждую неделю ходить за продуктами на склад. Бухгалтер Бейсенбай передал туда бумагу. Топливо у вас есть, а если кончится, сразу завезут. Не скучайте по родине. Ничего нет вечного, кроме Создателя, как иногда говорит один умный мусульманин. Живите, работайте.

Глава II

Время с марта по август пролетело быстро. За это время Висангирей посмотрел на Кошкарбая, дважды встречался с цирковым борцом Бедилой, раз в неделю боролся с теми силачами, которых присылал председатель колхоза. Каждый день занимался с двухпудовыми гирями, делал, рано утром, километровые пробежки. Занимался на турнике и канате. Вес набрал до 97 килограммов. К весне быки тоже набрали хороший вес. Бригадиры-полеводы были довольны работой старшего скотника.

Ярмарка в 1950 году была объявлена в селе Алексеевка с 20 августа. Там же она устраивалась и до войны. Во время войны, в 1941-1945 годах, ярмарки не устраивались. Был лозунг: «Все для фронта, все для победы».

В этом году председатель колхоза «Орнек» Такен Алимбаев подготовился к ярмарке основательно. Везли на продажу овец, пшеницу, ячмень, овес. Гнали одногодок и полуторагодовалых бычков, телок. Несколько одинарно и парно подготовленных быков. Везли три сборных юрты вместимостью, примерно, до двадцати человек. Одну для начальства, одну для ингушей (председатель отобрал из них десять человек), одну для поваров и обслуги. Везли корм для лошадей, быков и овец. Выехали на два дня раньше. До Алексеевки было тридцать килограммов. Нужно было заранее занять удобное место для установки юрт, сделать навес на случай дождя, собрать загон для баранты, бычков и телок. Разрешения для поездки на ярмарку ингушам добился уполномоченный райкома партии Музафар Ахтанов. Ингуши с радостью согласились поехать на несколько дней. Каждый из них истосковался и надеялся встретить родичей, живших в Алексеевке. Охрану скота и имущества председатель колхоза поручил ингушам, выдав им средневековое оружие - пики. Бухгалтер Бейсенбай установил весы перед подводами с зерном. Тут же был и загон для скота, предназначенного для продажи. Помост для состязания борцов был сооружен из досок, высотой где-то до метра. Он был покрыт серой кошмой. Рядом был сооружен загончик для призовых баранов. На помосте стоял узкий столик. Были сделаны ступеньки, чтобы подняться на помост. Все было готово к состязаниям борьбы за приз.

Накануне открытия ярмарки у председателя собрались: уполномоченный райкома партии Музафар Ахтанов, парторг Мырзабек, бригадиры полеводческих бригад Ануар Шалабаев (проигравший в прошлом году двух баранов весом каждый по сто килограммов), Темиргали Тасбулатов, директор школы Азильхан Каратаев, бухгалтер Бейсенбаев, повар Ибрай.

Когда все уселись вокруг низкого стола, председатель Такен Алимбаев сказал собравшимся:

- Братья мои, мне, потомку хана Среднего жуза, великого Аблая, в прошлом году нанесена смертельная обида чужеродцем, выходцем из Ирана со времен Хромого. Вы знаете, что председатель колхоза «Красный Май» Джафар Джосоев нанимает тренеров для круглогодичных занятий с балуаном Кошкарбаем. Весь год у меня стоит перед глазами его ехидная усмешка, когда наш Ануар проиграл двух баранов. Бейсенбай, твой отец был муллой. Я знаю, ты читаешь Коран. Прочитай молитву, чтобы завтра наш борец победил.

Бейсенбай (а для казахов слово баскармы - закон) поднял руки ладонями вверх и долго шевелил губами. Затем он провел руками по лицу.

- Где наш борец? Пусть он покажется. Я сделаю ему наставление, - сказал бухгалтер.

- Ануар, сходи, позови Висангирея, - сказал председатель.

Вернувшись, Ануар сказал, что его в юрту не пустили. Сказали, что Висангирей молится, тревожить нельзя, придет сразу, как закончит молитву. Некоторое время все сидели молча. Было слышно, как перед сном устало «дышала» ярмарка. Издали была слышна музыка и песни. Повар Ибрай уже засыпал.

- Разрешите, - сказал Висангирей, отодвигая полог у входа и заглядывая вовнутрь юрты.

- Входи, входи, - сказал председатель, - тут Бейсенбай хочет сделать тебе наставление на завтрашний день.

- Все-таки ты решил его выставить, Такен? - спросил уполномоченный райкома партии Музафар Ахтанов. - Ты уверен, что он победит Кошкарбая?

-Это мы сейчас проверим. Ты у нас силач по всему району ломать берцовые кости баранов. Ибрай, от сегодняшнего барана сохранилась берцовая кость? - спросил Такен.

- Я берцовые кости не выбрасываю, - с обидой сказал Ибрай.

- Тогда принеси, пожалуйста.

Ибрай быстро принес кость и передал Такену.

- Есть желающие попробовать свои силы? - спросил он.

Все посмотрели на Музафара - уполномоченного райкома. Он снисходительно молчал.

- Дайте, я попробую, - попросил здоровяк бригадир Темиргали Тасбулатов. Сделав несколько попыток поломать, он вернул ее Такену. Почти все присутствующие пробовали свои силы. Кость оставалась целой.

- Да, перевелись среди казахов силачи. Дайте эту кость сюда, - самоуверенно сказал Музафар. Он обтер кость сухой тряпкой и своим крученым методом сделал попытку поломать ее. Кость не хотела поддаваться и оставалась целой, Музафар был обескуражен. Последние пять лет не было случая, чтобы он не смог переломить берцовую кость барана. Немного погодя он сделал вторую попытку. Кость не ломалась. Больше попыток Музафар не делал. Он, потупив глаза, вернул ее Такену. Повар Ибрай тихонько хихикал. Это он подобрал овцу по рогам и зубам. У него были свои секреты на этот счет и ни с одним человеком он ими не делился. Эта овца была подобрана специально по поручению председателя колхоза.

- Что, больше нет желающих? - Такен всем показывал кость.

Все молчали и поглядывали на Висангирея. А тот молчал.

- Старший скотник, ты не желаешь, - протянул Такен кость Висангирею.

- Желаешь, - сказал Висангирей. - Была одна, а стало две, - скороговоркой на чистом казахском языке сказал он и, словно карандаш, поломал кость.

- Ой, пурмай,7 - закричал повар Ибрай.

- А с техникой как у него, - не унимался Музафар.

- Это мы завтра увидим, - сказал председатель. - Бейсенбай, ты хотел что-то сказать Висангирею.

- Да, Такен. Я хотел ему прочитать одну Суру из Корана.

При этих словах Бейсенбая парторг Мырзабек встал и вышел из юрты. Через несколько секунд уполномоченный райкома Музафар тоже поднялся и вышел. Оставшиеся в юрте облегченно вздохнули. Бейсенбай велел Висангирею сесть возле себя.

- Слушай, Висангирей, - сказал бухгалтер. - Тебя в нашем селе все любят и уважают. Для тебя спели песню Казыке и о Козы-Корпеше и Баян-Слу. Это большой почет. А теперь я прочитаю одну Суру из Корана, которая называется «аль-Аср» (Предвечернее время). В этой весьма короткой Суре заложена очень глубокая мысль. Имам Шафийи любил повторять: «Если бы не была ниспослана никакая другая Сура, было бы достаточно одной «аль-Аср». Когда встречались два сподвижника Пророка (да благословит его Аллах и да приветствует!), они обязательно читали друг другу Суру «аль-Аср». Эта Сура вобрала в себя всю мудрость Корана, ибо здесь, как в фокусе, сконцентрировались цели и задачи Ислама. Сура эта - одна из чудес Небесной книги.

Бисмиллахьиррохьманир - рохьим

(Во имя Аллаха милостивого, милосердного).

Вал асри

(Клянусь предвечерним временем),

Иннал инсана ла фии хусрин

Поистине, человек ведь в убытке),

Иллаллазина амануу ва амилуссолихьати ва тавасав

билхаккъи ва тавасав биссобр

(Кроме тех, которые уверовали, и творили добрые дела,

и заповедали между собой истину,

и заповедали между собой терпение) !

Помни, Висангирей, чтобы человек и на этом, и на том свете пребывал в довольстве, он должен обладать следующими четырьмя качествами:

1) убежденно верить в Аллаха;

2) творить добрые дела;

3) призывать к истине;

4) призывать к терпению.

А самое главное качество - это вера в Аллаха. Вера безмерно влияет на жизнь человеческую. Она разбивает оковы невежества и дает надежду. В трудные минуты человек знает, что у него есть добрый защитник - Создатель, который поможет преодолеть все тяготы, и потом праведник всеми силами добивается благосклонности Всевышнего.

Поэтому истинно верующие спокойно встречают каждый новый день, они уверены в Божьей помощи.

Вера в Аллаха раскрывает душевные силы, достоинства человека, удерживает его от дурных поступков, необдуманных шагов, легкомысленных действий, которые могли бы его скомпрометировать, выставить в неприглядном свете и перед своей совестью, и перед людьми, и перед самим Господом.

Да, вера всегда ведет человека по правильному, прямому пути. Добрые деяния в Священном Коране стоят на втором месте после веры, что и подтверждается этой Сурой.

Добрые деяния - это богоугодные дела. Аллах всегда призывает делать добро. Конечно, задача эта не из легких. Для этого необходимо иметь огромное терпение и не меньше мужества. Поэтому в конце аята звучит призыв к выдержке, стойкости. Висангирей, ваш народ постигла большая трагедия. Сейчас он терпит оскорбления, унижения и неприятие.

Высшая степень стойкости, мужества, выдержки проявляется во время трагедий. Аллах в Коране вновь и вновь подчеркивает, что основой всех других достоинств человека являются СТОЙКОСТЬ и ВЫДЕРЖКА. А завтра при единоборстве уповай на Создателя. Да поможет Он правому. Аминь!

Все присутствующие выразили благодарность бухгалтеру Бейсенбаю за напутственное слово Висангирею.

Утром ярмарка представляла собой встревоженный улей. Пытаться описать ярмарку - дело заведомо гиблое. Да нам это и не надо. Мы лучше сосредоточим свое внимание на участке, где будут проходить состязания борцов, силачей.

Еще раньше, как ярмарка зашумела, Висангирей сделал свою ежедневную пробежку и выполнил комплекс упражнений. Повар Ибрай приготовил такой завтрак, что обычно всегда сдержанные ингуши потирали руки и шутливо принюхивались к вкусному запаху завтрака. Вся скотина была уже накормлена. Старший скотник Хамхоев поел два-три сладких баурсака, выпил пиалу чая со сметаной. Повар Ибрай был смертельно обижен на Висангирея, потому что он не ест его деликатесы, приготовленные специально для него.

- Эй, бала8 - ингуш, эта псё я делай тебе, зачем не кушай? - настаивал он. - Чё, тебе не кусно? Тогда Ибрай незнайт!

- Ибрай-ага, я буду кушать, но сейчас нельзя. Потом можно.

- Зачем нелза? Как нелза? Бороса как будит? - Ибрай не помнил случая, чтобы борцы отказывались от его еды.

Тем временем приехал знаменитый, никем вот уже три года непобежденный борец Кошкарбай со своими нукерами. Нукеры быстро водворили огромного барана в загон, поставили добротные яловые сапоги на узкий стол, туда же положили материал для костюма - отрез диагонали.

Около ступенек на помост установили весы, чтобы взвешивать баранов претендентов.

Став около стола, стоящего на помосте, глашатай, он же и судья, начал громко призывать желающих выиграть призы:

- Подходи молодца, забирай себе овца!

Вот ялава сапага, сам себе помогай!

Будешь ты богатый бай,

Как положишь Кошкарбай!

Эти же слова глашатай повторял и на казахском языке. Выходило очень складно и красиво. Однако желающих проиграть или выиграть приз пока не было видно. Через некоторое время глашатай начал бросать в толпу оскорбительные слова в адрес представителей Среднего жуза. На помост поднялся знаменитый Кошкарбай в брезентовой куртке, перетянутой поясом из сыромятной кожи. Это был выше среднего роста, довольно пропорционально сложенный мужчина, но живот, хотя и подтянут поясом, портил фигуру борца. Чисто бритый череп блестел на солнце. Пучеглазый. Заметно кривоногий.

Глашатай продолжал выкрикивать оскорбления. Тут появились двое здоровых мужчин, волоча за рога огромного барана. Нукеры Кошкарбая быстро взвесили его и запустили в загон. Один из них поднялся на помост. Ему дали брезентовую куртку и пояс, такие же, что и у Кошкарбая. Глашатай поднял красный флажок и объявил громким голосом на русском языке:

- Представитель Младшего жуза из села Коскаргай - Балтабай Турсунбаев.

Борцы взялись за пояса и до сигнала глашатая стояли неподвижно. Как только глашатай опустил флажок - Балтабай лежал спиной на кошме. Прием был выполнен молниеносно. Джафар Джосоев стоял тут же, ухмыляясь.

Один за другим еще три борца проиграли схватки.

Прошло еще некоторое время. Больше желающих пробовать свои силы не было. Глашатай вновь и вновь выкрикивал оскорбления в адрес представителей Среднего жуза. Это делалось по указке хозяина Кошкарбая - Джосоева:

- Жирные вас ждут бараны!

А вы стоите, как истуканы!

Ваш Средний жуз - битый туз!

Носит не малахай, а картуз!

Это было напоминание о прошлогоднем проигрыше Ануара Шалабаева. Стоящие кругом любители борьбы и зеваки громко смеялись. Кошкарбай, скучая, расхаживал по помосту. Джосоев куда-то исчез. Тысячеголосая ярмарка гудела как растревоженный улей.

У бухгалтера Бейсенбаева дела шли споро. Люди почти не торгуясь покупали бычков, телок, пшеницу, ячмень и овес. А глашатай не переставал разоряться:

- В Среднем жузе нет аскеров!

Всех их забрала холера!

Некому оседлать коня!

Если вру - то бейте меня!

«Нет аскеров! Нет аскеров!» - кричали нанятые за определенную мзду босяки. «Некому оседлать коня!» - вторила с другой стороны помоста другая группа оборванцев. Борцы куда-то исчезли. Пауза затягивалась.

К глашатаю приблизился один нукер Кошкарбая и что-то тихо шепнул ему. Подняв лицо к небу и, воздев руки, глашатай завыл, словно голодный волк зимой:

- О-о-о! Где вы сыны Аблая?!

Вы боитесь щенячьего лая!

Вы не волки, а дерьмо!

Рабочий скот, вас ждет ярмо!

Чтобы подзадорить публику и увеличить приз, Джафар Джосоев пожертвовал еще одного барана. На помост поднялся толстый мужчина без шеи. Глашатай громко объявил:

- Колхоз «Алга», борец Нуржан Копеев.

Борцы поздоровались. Глашатай взмахнул красным флажком. Кошкарбай начал проводить прием за приемом. Копеев некоторое время держался, а потом дал себя «побороть». Махнув рукой и наклонив голову он тихо спустился с помоста. Победитель торжествовал. Опять установилась пауза. Приз уже составлял пять баранов, сапоги и отрез материала на костюм. Стоящий рядом с председателем Висангирей вопросительно посмотрел на него. Поняв взгляд старшего скотника, председатель тихо сказал:

- Токхта,9 - и подозвал рукой парторга Мырзабека. - Наши охранники с пиками должны быть готовы к любой развязке. У Джафара много людей. Они могут придумать что-нибудь и не отдать приз. Пусть ингуши с пиками станут возле загончика с призовыми баранами. Ануар и ты будьте с ними. Возьми тоже пику. А ты, Висангирей, ничего не ломай у Кошкарбая, но если сможешь, то отбей у него охоту в дальнейшем бороться.

- Ага, Такен, - сказал Висангирей, - можно сделать так, чтобы ему было очень стыдно ходить среди людей, которые увидят сегодняшнюю борьбу.

Глаза у председателя Алимбаева заблестели. Он некоторое время молчал. Затем велел Мырзабеку найти и позвать уполномоченного райкома Музафара Ахтанова.

А глашатай продолжал выкрикивать:

- Вы не волки, а дерьмо!

Рабочий скот, вас ждет ярмо!

Через минуту вернулся Мырзабек с уполномоченным райкома.

- Музафар, если наш борец победит, могу я построить ему небольшой домик? - председатель был в приподнятом настроении.

- Я тебе даже помогу достать нужные материалы, - ответил представитель райкома.

- Тогда давай, - сказал Мырзабек, - а ты, Висангирей, помни, что говорил бухгалтер Бейсенбай:

«... основой всех достоинств человека являются СТОЙКОСТЬ и ВЫДЕРЖКА». Теперь иди. Уже потащили нашего барана.

Ануар с нукерами Кошкарбая определили вес барана. Он составлял сто четыре килограмма. На помост поднялись Мырзабек и Висангирей. Парторг подошел к глашатаю и сказал несколько слов. Глашатай поднял красный флажок и громко объявил:

- Борец из колхоза «Орнек». Представитель Среднего жуза Висан Ханхоев!

Висангирею, как и другим борцам, выдали брезентовую куртку и полоску из сыромятной кожи вместо пояса. Появился Джосоев. Он был весел. Его окружали семь-восемь здоровых мужчин. Висангирей туго перетянул свою талию поверх брезентовой куртки.

Глашатай уже совсем громко декламировал оскорбления:

- Где ты, Такен Алимбаев?!

Что носишь позор целый год!

Мудрый ты забыл завет Аблая!

А смыть позор место вот!

Возле помоста собралась огромная толпа. Одни передние сидели, чуть подальше - стояли, а позади которые - сидели на лошадях. Интерес к борьбе у казахов очень большой. Кошкарбая знали многие. Все ждали сегодня его четвертой победы. Глашатай опять завыл:

- О-о-о! Где вы, сыны Аблая!

Вы боитесь щенячьего лая!

Сделав знак красным флажком, глашатай отошел на край помоста.

Кошкарбай сделал выпад, чтобы схватить Висангирея за плечи. А Висангирей моментально выставив обе руки, схватил сыромятный пояс Кошкарбая у живота и не дал ему возможности схватить себя за плечи. Кошкарбая словно пригвоздили к одному месту.

Он отчаянно старался сделать какой-нибудь прием. У стоящего напротив Джосоева глаза почти вылезли из орбит. Ничего подобного он до сих пор не видел. Обычно кричавшие болельщики молчали. Убедившись, что пояс Кошкарбая выдержит, Висангирей очень ловко сделал полный оборот корпусом, держа обеими руками ремень Кошкарбая, и сократил талию его на одну треть. Кошкарбай побледнел, он уже не старался сделать какой-либо бросок, а ударял кулаками по рукам Висангирея. Продержав его несколько секунд в таком положении, Висангирей сделал еще одну полную крутку всем телом. Кошкарбай уже сам был готов лечь, но партнер не давал ему эту возможность. Висангирей хорошо усвоил наставления циркового борца Бедило и знал, что должно сейчас последовать. Кошкарбай стал на колени. Висангирей сверхбыстро крутанулся в обратную сторону и ослабил пояс Кошкарбая, оттолкнув его от себя. Тот упал на спину, издав при этом громкий, неприличный, характерный звук, какой бывает у людей при дизентерии. Раздался хохот. Нукеры быстро унесли Кошкарбая с помоста, оставляя плохо пахнущий след. Глашатай-судья взял правую руку Висангирея, и, подняв ее, громко прокричал ему хвалу:

- Не перевелись сыны Аблая!

Помнят они завет Абая!

Вот он волк, а не овца!

Стоять умеет до конца!

Любители борьбы и зеваки не расходились. Ануар уже держал в руках яловые сапоги и отрез диагонали - приз Висангирея. Председатель колхоза Такен Алимбаев, весь сияя, сказал бухгалтеру Бейсенбаю:

- Продай призовых баранов, а деньги отдай Висангирею. Он их заработал честно своим трудом - СТОЙКОСТЬЮ и ВЫДЕРЖКОЙ.

Уполномоченный райкома партии Музафар Ахтанов пожал руку Такену Алимбаеву, а Висангирея тепло обнял и сказал:

- Ты достоин быть потомком Аблая. Действительно, стоять умеешь до конца. Я сначала сомневался в тебе, но когда ты, как карандаш, поломал берцовую кость, я понял, что Кошкарбаю пришел конец. А двадцать девятого августа тебе нужно быть в Акмолинске, в педтехникуме. Ты будешь сдавать там экзамен экстерном об окончании педтехникума. Я и директор школы Азильхан Каратаев будем с тобой. Ты сдашь. Зав. района в курсе. Вот только, как бы комендант не заартачился. В эти дни его не могут найти. Ты сегодня показал СТОЙКОСТЬ и ВЫДЕРЖКУ.

- Комендант не будет артачиться, - раздался неприятный голос мужчины, стоящего возле них. - Он сейчас видел, как подготовлен экстерник.

- А вы откуда знаете, - спросил Ахтанов.

- Знаю, потому что я и есть новый комендант Сталинского района, куда входит колхоз «Орнек».

- Фронтовик? - полюбопытствовал Алимбаев.

- Да, пришлось повоевать. Вот.

Тут председатель колхоза увидел пустой левый рукав фронтовика и знаки о ранении на гимнастерке.

- Сейчас время обеда. Приглашаю вас на обед, - сказал Алимбаев. - Сегодня у меня большой праздник. Я ждал этого дня целый год. Висангирей, ты вытащил большую занозу из моего сердца. Теперь ты мне как сын. В конце сентября вы с матерью будете жить в своем доме. Музафар, я правильно говорю?

Тот утвердительно кивнул головой.

Повар Ибрай со своими помощниками уже ждал их возле юрты председателя колхоза Алимбаева. Когда все расселись, Такен сказал:

- Позовите наших копьеносцев-ингушей. Всех. Они хорошо несут свою службу. Я ими доволен.

В председательской юрте собралось более двадцати человек. Накормить этих людей повару Ибраю не составляло никакого труда. Он встретился глазами с Висангиреем и низко поклонился ему. Алимбаев велел начать трапезу бухгалтеру Бейсенбаеву. Тот, подняв руки на уровень лица ладонями вверх, начал читать Суру «аль-Наср» (Помощь):

- Бисмиллахьиррохьманир-рохьим

(Во имя Аллаха милостивого, милосердного) .

Иза жааъа насруллахьи вал фатхьу

(Когда пришла помощь Аллаха и победа),

Ва роайтаннаса ядхулууна фии дийниллахьи афвааджан

(И ты увидел, как люди входят в религию Аллаха толпами),

Фасоббихь бихьамди раббика вастаг1фирхьу иннахьу каана таввааба

(То восславь хвалой Господа твоего и проси у него прощения! Поистине, Он - обращающийся) !

- Аминь! - произнес бухгалтер.

Кроме Музафара, Мырзабека и нового коменданта все повторили «Аминь». Эти трое сделали вид, что они заняты своими делами и не повторили «Аминь».

Все, неторопясь, начали кушать и хвалить еду. Повар Ибрай сиял от счастья. Висангирей моргнул ему и показал достаточно большой кусок мяса, который он держал в руках.

Чуть погодя новый комендант обратился к старшему за столом бухгалтеру Бейсенбаеву:

- Старший, разрешите сказать пару слов. Я должен представиться.

- Разрешаю, - сказал бухгалтер.

- Меня зовут Петр Петрович. Фамилия моя Киселев. Воевал. Имею правительственные награды. Меня назначили комендантом недавно. Я здесь со своими людьми, потому что есть сообщение, что готовится побег группы ингушей во главе со скотником Хамхоевым. Я не советую вам этого делать, - он повернулся к старшему из ингушей Али Гойгову. - Если вы это сделаете, то ваши семьи будут отправлены в лагеря, в тайгу. Они все там погибнут от голода и холода, а вас всех, кто убежал, переловят и осудят сроком по двадцать лет каторжных работ каждому. Вы выселены навечно, без права возврата к месту прежнего проживания.

После этих слов коменданта наступила гнетущая тишина. Все замолчали и перестали кушать. Праздник был испорчен. Видно было, что председатель колхоза Такен Алимбаев сожалел о своем приглашении коменданта на обед.

- Не место и не время сегодня здесь говорить о выселении ингушей. Навечно или временно - это решает партия, - с возмущением сказал уполномоченный райкома партии Музафар Ахтанов.

- Вечен только наш Создатель, - сказал бухгалтер Бейсенбаев.

- Такен-ага, зашем много шалтай-балтай? Бешпармак кушай нада гарачи. Ево скоро будит холодна. Бибигуль, таскай ингуша чеснок-подливка. Кто будит плоха обедайта, Ибрай ужин дават нету, - он старался вывести неприятный разговор из тупика.

- Мне тоже чесночную подливку, - сказал Висангирей, обращаясь к женщине по имени Бибигуль. - И, если можно, разрешите сказать о вечности два-три слова, - он посмотрел на председателя колхоза Такена.

- Висангирей, не два-три слова, а можешь говорить сколько хочешь, - позволил председатель. - Ты сегодня здесь самый главный.

- Тогда у меня один вопрос к коменданту Киселеву. Можно?

- Валяй, - небрежно сказал комендант, продолжая поглощать куски мяса. Он не смотрел на Висангирея и был очень недоволен, что председатель колхоза пригласил всех ингушей на обед.

Гости потихоньку вновь взялись за еду. Пламя гнева, казалось, было потушено. Ингушам слово «навечно» застряло в горле, как кость.

- Гражданин Киселев, ответьте на один вопрос. Вечны ли те, которые выслали нас «навечно»?

- Партия будет существовать вечно! - запальчиво, как пионер, ответил комендант.

- Тогда ... ответьте еще на один вопрос. Где же всякие фараоны-Рамзесы? Где Атилла? Где завоеватель полумира Македонский? Где Римская Империя и их цезари и августы? И Чингисхан со своим внуком Батыем? Где Грозный Иван? Где Невский Александр? Где Великий Петр и эти всякие Екатерины, Александры, Николаи? Где Людовики и Карлы Франции и Англии? Где это корсиканское чудовище Наполеон? А этот сумасбродный ефрейтор Шикльгрубер, сменивший свою фамилию на Гитлер? Где его палачи, потопившие Европу в крови?

Комендант смертельно побледнел и перестал кушать. Он не находил места своей правой руке и чувствовал себя в этой юрте очень неуютно.

- Все те, - продолжал Висангирей, - которых я назвал, считали, что они будут существовать вечно. Нет, Киселев, ничего вечного, кроме Создателя, как сказал уже бухгалтер Бейсенбай. Я глубоко уверен, что все сосланные, невинные народы вернутся и будут жить на своей родине. Но для этого нужны СТОЙСКОСТЬ и ВЫДЕРЖКА, как сказано в Суре «аль-Аср».

- Ты больно грамотный для скотника. Давай прекратим этот разговор. А то мы можем далеко зайти. Партия знает, что делает!

- Давайте прекратим. Этот разговор начал не я, а начали его вы. А насчет скотника, если вы хотите этим словом оскорбить меня, то это напрасный труд. Профессия скотника - это очень ответственная профессия. Скотник и детский врач имеют много общего. И те, и другие обслуживают бессловесных. А у вас какая гражданская профессия?

- Охранять преступников, - зло огрызнулся комендант.

- А если упразднят комендатуру, куда вы пристроитесь?

- Не надейся. Для тебя комендатура будет существовать вечно. И спецпереселенцы никогда больше не увидят места, где они раньше жили.

- Ну-ну, - Висангирей отвернулся от коменданта-дилетанта и продолжил свой обед.

* * *

Двадцать девятого августа тысяча девятьсот пятидесятого года Висангирей сдал экстерном необходимые экзамены об окончании педтехникума в городе Акмолинске и получив соответствующий документ, начал работать в школе. Председатель колхоза Такен Алимбаев выполнил свое обещание. Учителю Хамхоеву колхоз выстроил двухкомнатный с кухней дом возле школы. Подворные помещения он построил сам с помощью родственников и коллег по школе. Через год после случая на ярмарке он женился. В 1962 году, уже на Кавказе, от родственников я слышал, что Висангирей Хамхоев заочно закончил пединститут в Караганде и работает в одной из средних школ городе Акмолинска.

В самые жестокие и невыносимые годы депортации ингушей в Казахстан были даны этому человеку Создателем СТОЙСКОСТЬ и ВЫДЕРЖКА.

Сноски

  • Баурсаки - шарики из сладкого теста, прожаренные в топленом масле
  • Токхта - обожди (казахск.)
  • Баскарма - председатель (казахск.)
  • Акхсакхал - белобородый (казахск.)
  • Дугунай - возглас одобрения (казахск.)
  • Рахмат - спасибо (казахск.)
  • Ой, пурмай - возглас удивления (казахск.)
  • Бала - парень (казахск.)
  • Токхта - обожди (казахск.)