Ингуши в войнах России

Часть книги А.У.Мальсагова «Ингуши в войнах России в 19-20-x веках»

На Балканском фронте

15 декабря 1876 г. Терско-Горский конно-иррегулярный полк прибыл в Кишинев, где находилась главная квартира действующей армии.

Как и вся дивизия, Терско-Горский полк был перевооружен скорострельными малокалиберными винтовками «Бердан № 2». Всадники получили по винтовке и 40 патронов, а урядники, кроме винтовок и такого же числа патронов,- револьверы и к ним по 30 патронов*.

Всю зиму и почти всю весну 1877 г. Терско-Горский полк провел в Гуро-Галбино. И это для него был период, насыщенный напряженной боевой учебой.

В конце марта - в первых числах апреля, незадолго до объявления царского манифеста о войне, началось общее передвижение русских войск к румынской границе. В пути следования 2-я бригада организовала сборный дивизион из двух сотен Владикавказского и Терско-Горского полков, которому в качестве бокового охранения предписывалось высылать разъезды и поддерживать связь со своим 1-м эшелоном и с пехотой, двигавшейся за 2-й бригадой, а также при встрече с неприятелем, поставив в известность командование, отходить к своим основным силам, стараясь сдерживать врага*.

Когда Терско-Горский полк уже проделал довольно большой путь по территории Румынии и вышел на исходные рубежи общей атаки русских войск, 6 мая неожиданно поступил приказ полевого штаба, в котором говорилось, что главнокомандующий действующей армии «ввиду недостатка кавалерии в Одесском военном округе... приказал отправить в г. Одессу в распоряжение командующего Одесским военным округом Терско-Горский конно-иррегулярный полк в полном составе»*. Однако через два дня по новому приказанию в Одессу отсылался только Ингушский дивизион.

Вскоре после отправления Ингушского дивизиона в Одессу Кавказская казачья дивизия была расформирована, Осетинский дивизион присоединен к Владикавказскому казачьему конному полку, который вместе с Кубанским казачьим полком составил отдельную Кавказскую казачью бригаду под командованием полковника Тутолмина. А командир Терско-Горского полка получил предписание вместе с полковым штабом отправиться в Одессу для присоединения к двум сотням Ингушского дивизиона*.

Нижнедунайский отряд, находившийся в оперативном подчинении командующего войсками Одесского военного округа, имел чисто оборонительное назначение. Занимая от Браилова и Мачина все низовье Дуная с прибрежными населенными пунктами, он охранял переправы через Дунай и тем самым обеспечивал тылы XIV армейского корпуса, действовавшего в верхней Добрудже. Для самостоятельных наступательных действий на занятые турецкими войсками населенные пункты у него недоставало ни сил, ни средств*. В составе этого отряда Ингушский дивизион нес сторожевую службу в окрестностях Татар-Бунара, Измаила, Тульчи*, занимал посты, расположенные у минных заграждений на Дунае* и, как другие части отряда, лишь изредка имел отдельные стычки с неприятелем.

Благодаря настойчивым просьбам 13 сентября 1877 г. дивизион был включен в правую колонну войск, предназначенных для штурма города Сулин, но через день поступил приказ главнокомандующего о направлении в действующую армию ингушских сотен. 24 сентября командир полка, предварительно отослав в главную квартиру с десятью всадниками прапорщика Доха Мальсагова, походным порядком повел дивизион в Болгарию*.

В составе войск XIII армейского корпуса Ингушский дивизион прошел тяжелый, но славный путь. Уже 12 октября он вместе с казаками 36-го Донского полка участвует в отражении нападения турок у селения Нисово и в рекогносцировке боем за рекой Ак-Лом*. Передовая линия XIII корпуса охранялась Синанкойским отрядом, состоявшим из 8-й кавалерийской дивизии, к которой был прикомандирован и Ингушский дивизион. Синанкойский отряд высылал разъезды на правый, турецкий, берег реки Кара-Лом, а также совершал частые рекогносцировки*.

Одну из таких рекогносцировок к Соленикскому лагерю противника 18 октября совершила сотня ингушей под командованием подпоручика Б. Ужахова. Сотня оттеснила кавалерийские посты турок, установила количество войск и орудий в лагере, вступила в перестрелку с неприятелем и отступила лишь тогда, когда по ней открыли орудийный огонь. В тот же день ингуши, получившие приказание «постоянно тревожить неприятеля», совершили разведку к болгарским селениям Садина и Иеникой. В ночь с 22-го на 23 октября совершили разведку к Соленикскому лагерю турок всадники Бата Атаев, Хаджи-Бекир Эласханов. За доставленные ценные сведения о противнике они оба получили кресты (военные Знаки отличия)*.

С первых чисел ноября передовые отряды турецких войск после почти двухмесячного бездействия начинают переходить к активным действиям со всеми возрастающими силами. Прощупывая слабые места обороны Рущукского отряда, они совершали на разных участках его расположения по нескольку вылазок в день*. В это же время 4 табора (батальона) турецкой пехоты при поддержке кавалерии начали теснить за Кара-Лом 2-й эскадрон 8-го гусарского Лубенского полка, располагавшийся правее и северо-вос-очней селения Кацелево. Прибывший по тревоге Ингушский дивизион, 2-й и подоспевший 3-й эскадроны гусар выделили наездников, которые, бросившись на крутую гору, потеснили турецкую кавалерию, но пехота отразила их натиск. Тогда полковник Панкратов с Ингушским дивизионом и двумя эскадронами гусар обошел Кацелево и, атаковав открытый правый фланг противника, вынудил его с большими потерями отступить к Соленику. «Поведение ингушей и гусар в этой стычке с неприятельскою пехотою было выше похвалы, особенно ингушей,- сообщал в штаб Рущукского отряда командир XIII корпуса генерал-адьютант А. М. Дондуков-Корсаков.- Они с беззаветною храбростью и настойчивостью бросались на неприятеля, осыпавшего их пулями, особенно в кустарнике, перерезанном глубокими оврагами, водомоинами, а также ложементами. Ингуши, поддержанные 3-м эскадроном гусар, смело атаковали пехотные части в ложементах. По всеобщему отзыву, героями дня были всадники Терско-Горского полка. В этом молодецком деле ранено: ингушей - 7, гусар - 2; контужено: 1 офицер гусарского полка и ингушей - 4»*. Один из раненых всадников - Дурга Альтемиров - через несколько дней скончался в военном госпитале*.

Приказом по войскам действующей армии за мужество в бою у Кацелево были награждены золотым оружием с надписью «За храбрость» командир полка полковник П. Ф. Панкратов; орденом Св. Анны 2-й степени с мечами - командир дивизиона подполковник Банухо Базоркин; орденом Св. Анны 3-й степени с мечами и бантом - ротмистр Николай Альдиев, орденом Св. Анны 4-й степени с надписью «За храбрость»- прапорщик Артаган Мальсагов; подпоручик Маги Наурузов был произведен в поручики. Много наград было вручено урядникам и всадникам*. Военные Знаки отличия получили урядники Бати Мальсагов, Парчо Темирсултанов, Генардуко Алиев, Николай Мурашов, Исай Местоев, Габжуко Цуров, Дебир Мусостов, трубачи Федор Прокофьев, Ельферий Хрусталев, всадники Тебо Хадарцев, Таташ Плиев, Эси Луракиев, Мауси Ужахов, Дженерал Джантемиров, Долотмурза Ведзижев, Чолдыр Гойгов, Дударко Хаштыров, Дота Дудургов, Дуда Батыжев, Индерби Хашагульгов, Гайти Аспиев, Зейпул Меирбиев.

Рано утром командир 1-й бригады 8-й кавалерийской дивизии генерал-майор Леонов выступил в Церовец с колонной войск для фуражировки (17 рот пехоты, один эскадрон 8-го гусарского Лубенского полка и одна сотня Ингушского дивизиона, при 8 орудиях). Фуражировочная колонна выделила для прикрытия своего левого фланга 3 роты пехоты при 4 орудиях. С фронта ее прикрывали аванпосты другой ингушской сотни, расположенные впереди Кацелево. Заметив это, 6 рот турецкой пехоты с кавалерией выступили из Соленикского лагеря и направились к Кацелево. Но ингуши и подоспевшая с 2 орудиями пехота завязали с ними перестрелку, остановили их продвижение, а затем заставили отступить. В перестрелке при этом отступлении был убит фельдшер Ингушского дивизиона Павел Боков*.

Вечером того же дня более 20 всадников Ингушского дивизиона во главе с прапорщиком А. Мальсаговым были выделены в помощь лейтенанту Фредериксу, прибывшему в Рущукский отряд для испытания пироксилиновых ракет, изобретенных русским ученым генералом Нечаевым.

Небольшой отряд лейтенанта Фредерикса ночью прокрался к оврагу перед Соленикским лагерем противника и пустил по нему два снаряда. После взрывов, когда вторые ракеты были уже на спусках, справа раздался ружейный огонь. Тогда «прапорщик Мальсагов с ингушами бросился сейчас же в эту сторону, стреляя залпами по неприятелю. Это дало возможность пустить и остальные четыре ракеты». Выстрелы разметали костры в турецком лагере. Нанеся большой урон врагу, группа без потерь вернулась в Кацелево, а переполох и беспорядочная стрельба в лагере противника продолжались до рассвета..

Одновременно командир корпуса приказал до особого распоряжения предоставить отдых Ингушскому дивизиону «для доставления возможности устроить хозяйство и приберечь лошадей». Однако отдых продолжался недолго. Уже 12 ноября ингуши вновь участвуют в рекогносцировке Соленикского лагеря, а 14-го и 17-го - в отражении нападения 4 рот противника на аванпосты лейб-гвардии Атаманского казачьего полка.

Начальник штаба XIII корпуса генерал Дукмасов, указывая на распоряжение командира корпуса о предоставлении отдыха Ингушскому дивизиону, обращал внимание полковника Панкратова «на то, чтобы он не изнурял без надобности ингушей».

К концу ноября Атаманский полк и Ингушский дивизион были передвинуты к селениям Чаиркиой и Кадыкиной для усиления кавалерией этого участка передовой линии, так как с потерей этих селений обрывалась надежная связь между флангами XIII корпуса*.

В ходе ноябрьских рекогносцировок отличились многие офицеры и всадники дивизиона. Командование в своих рапортах и боевых донесениях отмечало «хладнокровие и вполне целесообразную распорядительность полковника П. Ф. Панкратова, храбрость подпоручика Батако Ужахова, прапорщика Доха Мальсагова»*. Знаком отличия был награжден всадник Дуда Мацильгов, который в рекогносцировке 22 ноября был ранен в ногу, но после перевязки «возвратился в строй со своим оружием и, оставаясь до окончания дела, мужеством и храбростью служил отличным примером для своих товарищей»*.

22 декабря турецкая кавалерия и пехота, вышедшие из селения Констанце, напали на передовые посты XIII корпуса. Полковник Панкратов, выставив против нее сотню 36-го казачьего полка и полусотню ингушей, сам с другою сотней казаков и полусотней ингушей обошел неприятеля с фланга и после непродолжительной перестрелки заставил его с потерями отступить, взял в плен шесть турецких солдат. Преследуя турок, отряд заметил, что из Констанце в Рущук потянулись обозы с продовольствием. Казакам и ингушам удалось освободить угоняемых противником мирных жителей и отбить много скота*.

Перед участком передовой линии, который возглавлял полковник Панкратов (11 рот пехоты, 8 сотен кавалерии, 10 орудий), кроме наблюдения за противником, стояла задача снабжать войска продовольствием, отбитым у неприятеля. Нужно сказать, что эта задача выполнялась успешно. Так, 28 декабря при рекогносцировке из Церовец к селению Умуркиою колонна, состоящая из трех рот 140-го Зарайского полка и дивизиона ингушей, нанесла противнику чувствительные потери и отбила у него до 1000 голов скота. В условиях, когда снабжение русских войск продовольствием из-за нечеткой работы саперов и моряков, боровшихся с ледоставом на переправах через Дунай, осложнилось, добыча такого количества скота была существенной подмогой для войск. Потери колонны состояли из 6 раненых (командир Донского казачье го полка № 36 полковник Калинин, 1 офицер и 4 всадника Ингушского дивизиона)*.

С успехами, достигнутыми на Балканах, связано решение о переходе в наступление на Рущук и Разград. Ингушский дивизион и 6,5 артиллерийских батарей начали подступать к селениям Есерджи и Садину, имея целью в первые дни прикрывать правый фланг группы войск, наступающих на Пизанцу, а в дальнейшем же при поддержке части войск XII корпуса - действовать против Разграда*. Войска были разбиты на две колонны, в каждую из них вошло по одной сотне Ингушского дивизиона. Причем полковника Панкратова назначили командовать всей кавалерией и конной артиллерией второй колонны*.

Наступление в первые же дни приобрело стремительный размах. Уже на второй день началось паническое отступление неприятеля к Разграду. Он почти без боя сдавал укрепленные лагеря и на всем пути отступления грабил и сжигал болгарские селения, убивал мирных жителей. К 16 января войска XIII корпуса очистили всю территорию между реками Ак-Лом и Кара-Лом и заняли город Разград с железнодорожной станцией. Это отрезало пути отступления Рущукскому гарнизону и оградило болгарское население от насилия отступающей турецкой армии и башибузуков. В освобождении Разграда участвовал и Ингушский дивизион, который вместе с другими кавалерийскими частями был выдвинут на линию Рущукско-Разградского шоссе.

Нужно отметить, что, несмотря на разбитые дороги, окончательно испорченные оттепелью, наступление было настолько быстрым и неожиданным для турецкого командования, что противник не успел вывести или уничтожить собранные в Разграде огромные запасы продовольствия*.

С занятием Разграда Ингушский дивизион в числе группы войск своего корпуса был переброшен к крепости Шумла. Кавалерии этой группы под командованием полковника Панкратова поручили наблюдать за Шумлой, а также высылать дальние разъезды по направлению к крепости Силистрия. Кавалерийские разъезды захватывали турецких солдат из гарнизона Шумлы, чтобы выведать у них сведения о силах противника, об имеющихся у них запасах продовольствия, а также о моральном духе защитников крепости. Кроме того, разъезды разбирали рельсовые пути на железной дороге, портили линии телеграфной связи*.

19 января 1878 г. было заключено перемирие между воюющими армиями. Однако известие о нем достигло передовых частей XIII корпуса на несколько дней позже, а поэтому они продолжали боевые действия.

В числе особенно отличившихся командование называло всадников База Цургова, Ильяса Хампиева, Тебо Хадарцева, которые, будучи ранены, остались в строю без перевязки и продолжали разить врага, а также прапорщиков Тхостова, Артахана Мальсагова и урядника Мусу Ганижева, взявшего в плен командира турецкого эскадрона.

После этого Ингушский дивизион находился в районе демаркационной линии, а затем был включен в состав сводного Шумлинского отряда, предназначенного для занятия Шумлы*.

За отличия, показанные при общем наступлении войск Восточного отряда с 10-го по 23 января 1878 г. от реки Кара-Лом до крепости Шумла, многие всадники и офицеры Ингушского дивизиона получили различные награды*. Знаками отличия были отмечены урядники Муса Ганижев, Кути Куркиев, Эльмурза Гойгов, Иса Мальсагов, Каци Маршани, Хадажко Мальсагов, Мудар Гойгов, Сайт Альмурзиев, Александр Тарханов, Татаре Албога-чиев, Маги Даурбеков, Шейх Мальсагов, Касбулат Мамилов, Мурдул Дзортов, Алексей Соловьев, всадники Асланбек Куркиев, Бази Боров, Толхут Бекботов, Маги Акиев, Ибиш Арсамаков, Джантемир Чериев, Мустаби Мальсагов и многие другие. В первый офицерский чин были произведены участник Крымской войны, кавалер трех Георгиевских крестов юнкер Муртуз Дзортов, урядник Магомет Мальсагов.

За время войны личный состав Ингушского дивизиона сократился почти на четверть. Многие погибли в боях, умерли от ран и болезней (Дурга Альтемиров, Павел Боков, Бексултан Мальсагов, Чонкур Плиев, Гермихан Акасагов, Хасбот Джамботов и другие); некоторые были признаны врачами неспособными по болезни продолжать военную службу. Для пополнения его рядов в конце января прибыла с Кавказа команда ингушей, состоящая из 63 всадников и 2 офицеров - подпоручика Маги Абиева и прапорщика Актемира Ужахова*.

После окончания войны Ингушский дивизион нес аванпостную службу в XIII армейском корпусе и 17 апреля 1878 г. был награжден Георгиевским знаменем с надписью «За отличие в турецкую войну 1877 и 1878 годов»*. Вскоре по ходатайству генерала А. М. Дондукова-Корсакова, назначенного императорским Российским комиссаром в Болгарии, дивизион передавался в его распоряжение*.

Теплым было прощание Ингушского дивизиона с XIII армейским корпусом. В приказе по его войскам, отданном 24 мая, говорилось:

«...Войска XIII корпуса с великим сожалением расстаются с этими славными боевыми товарищами, заслужившими по общему отзыву название отличных храбрецов в отряде. Заслуги эти вознаграждены самою почетною для войск наградою... пожалованием дивизиону Георгиевского штандарта.

Господа офицеры, урядники и всадники Ингушского дивизиона! Вы можете с гордостью развернуть на Кавказе ваш Георгиевский штандарт и заявить своим землякам и соаульчанам, что военные товарищи, всего труднее отдающие другим предпочтение в храбрости, признали за вами это преимущество. Войско XIII корпуса знает о ваших смелых подвигах под Солеником и молодецких стычках под Шумлою, они будут помнить ваш богатырский и победоносный конный бой 3 ноября с турецкою пехотою на Кацелевских крутых высотах, покрытых кустарниками, по которым и пехота с трудом ходила.

Поздравляю Ингушевский дивизион и мужественного их полкового командира с этою завидною для всякого война репутациею и от лица войск XIII корпуса благодарю за бдительную аванпостную службу, охранявшую спокойствие стоявших сзади войск, и за беззаветную храбрость в бою, выручавшую не раз товарищей из опасности. Командир корпуса генерал-адъютант Манзей»*.

После завершения работы Берлинского конгресса (июнь-июль 1878 г.) было решено сократить численность временно находящихся в Болгарии русских войск. В их число попал и Терско-Горский полк, который 28 августа снялся с позиций в Родопских горах и был включен в состав Бургасского отряда. 5 октября полк погрузился в городе Бургасе на пароходы и через два дня был в Севастополе. Вскоре он был тепло встречен во Владикавказе и 23 октября 1878 г. расформирован, а его всадники отпущены по домам*.

Овеянный славой вернулся на родину Терско-Горский конно-иррегулярный полк. Грудь многих всадников украшали ордена и медали, Георгиевские кресты. Многими наградами и благодарностями был отмечен командир полка полковник П. Ф. Панкратов. Военное начальство за храбрость и хладнокровие в бою неоднократно выделяло его среди других командиров частей, доверяло ему командование объединенными летучими отрядами, участками передовой линии. Сохранившиеся в архивах документы штаба Терско-Горского полка свидетельствуют о том, что П. Ф. Панкратов был справедливым и заботливым командиром. Даже в условиях плохо организованной интендантской службы действующей Дунайской армии он находил средства и возможности следить, чтобы его всадники были тепло одеты и обуты, подчеркивая, что это составляет «первое условие сбережения здоровья»*.

В следующие чины были произведены: участник Крымской войны, отличившийся при штурме турецкой крепости Силистрия, прапорщик Тимурко Боров; подпоручик Батако Ужахов; оба они, кроме этого, получили по нескольку орденов. Орденом Св. Владимира 4-й степени был награжден ротмистр Николай Альдиев. Во время нахождения Ингушского дивизиона в составе Нижнедунайского отряда он являлся военным комендантом города Измаила*, а с января 1878 г. исполнял обязанности командира дивизиона. Накануне выступления Терско-Горского полка на родину ротмистр Альдиев по распоряжению штаба действующей армии был прикомандирован к Донскому казачьему полку № 4 и остался продолжать службу в Южной Болгарии*.

В сражении под Телише и Горным Дубняком в октябре 1877 г. отличились служившие в царском конвое ингуши юнкер Байбот Муталиев, оруженосцы Андрей Базоркин, Арсануко Добриев. Все трое были награждены георгиевскими крестами*, а впоследствии произведены в прапорщики*.

Хорошую оценку дал Терско-Горскому полку императорский Российский комиссар в Болгарии генерал-адъютант А. М. Дондуков-Корсаков. В своем приказе, изданном 2 сентября 1878 г. в городе Филиппополе, он сказал: «Расставаясь с вами, храбрые всадники Терско-Горского конно-иррегулярного полка, сердечным долгом считаю выразить вам искреннюю благодарность за достойную службу вашу. Ингушский дивизион, находясь большую часть прошлой компании под начальством моим как командира XIII корпуса, нес все время передовую службу в отрядах и во всех делах примерами самоотвержения, храбрости и всех военных доблестей приобрел в XIII корпусе заслуженную славу и уважение всех своих сослуживцев. Полученные Ингушским дивизионом награды и знамя пусть засвидетельствуют по возвращении на родину, насколько оценена... достойная служба ингушей в прошлую компанию; с гордостью встретят вас по возвращении в аулы ваши старшины и родные ваши, как достойно исполнивших свой долг и доказавших всегдашнюю преданность ингушского народа... Отечеству. Со своей стороны, я счастлив и с гордостью буду вспоминать, что под начальством моим находились такие примерные молодцы, как славный Ингушский дивизион.

Считаю приятнейшим долгом заплатить заслуженную дань уважения и самой искренней благодарности славному командиру полка полковнику Панкратову, так блестяще исполнявшему во время войны все даваемые ему поручения и бывшему одним из деятельнейших боевых моих сотрудников во время моего командования XIII корпусом. Дивизионным командирам майору Есиеву и ротмистру Альдиеву, сотенным командирам прапорщику Тхостову, подпоручику Зембатову, подпоручику Ужахову и прапорщику Мальсагову выражаю самую искреннюю и теплую благодарность за доблестную и усердную службу.

Храбрым сослуживцам моим - всем чинам Терско-Горского конно-иррегулярного полка, о которых сохраню навсегда самую дорогую память, - от всего сердца желаю новой славы, счастья и всего лучшего»*.

Военные действия между Россией и Турцией в войну 1877-1878 гг., как и во всех предшествующих русско-турецких войнах XIX в., развернулись на двух фронтах - на Балканском и Кавказском.

И хотя по планам главного командования русской армии Балканский театр считался основным, а Кавказский - вспомогательным, ход военных событий повысил его общую роль в войне. На этом фронте Ингушский дивизион участие не принимал.

В результате Русско-турецкой войны 1877-1878 гг. Болгария была освобождена от пятивекового феодально-деспотического гнета Порты. В стране было положено начало коренным социально-экономическим и политическим переменам. Война России с Турцией сыграла в истории Болгарии роль буржуазно-демократической революции. Свою лепту в дело победы внесли и иррегулярные части из представителей кавказских народов, находившихся в русской армии.